[Навык: Защита 64/100.]
[Навык: Скрытность 82/100] [Легендарный ранг: 5]
Способности:
[Способность: Связанная душа. Уровень: 58.]
[Способность: Перерождение. Уровень: 6.]
[Способность: Вихрь. Уровень: 47.]
[Способность: Ледяной Клинок. Уровень: 47.]
[Способность: Камнедробитель. Уровень: 12.]
[Способность: Слепой удар. Уровень: 47.]
[Способность: Ледяная Тюрьма. Уровень: 47.]
[Способность: Водяной Хлыст. Уровень: 30.]
[Способность: Мощь глубинного пожирателя. Уровень: 29.]
Профессии:
[Навык: Алхимия 17/100]
[Навык: Кулинария 1/100]
[Навык: Картография 9/100]
[Навык: Медицина 1/100]
[Навык: Техника 1/100]
Ну какой же все-таки у меня странный персонаж. Безумный перекос в выносливость, куча здоровья и запаса сил, интеллект вдвое выше силы, заглючившие кинжалы и скрытность с прошлого персонажа, каким-то неведомым мне образом перенесенные на этого персонажа. Я так и не понял, как это произошло, а спросить у ночного визитера забыл. Что радовало: способности от осколков при мне, их иконки на панелях отображаются активными. Это значит, что-либо они не зависят от наличия у меня осколков стихий в принципе, либо что храм на Ауралисе устоял, замороженный моей ледяной тюрьмой. Надо будет проверить.
А полез я в навыки не просто так.
С того момента, как я вошел в игру, я все вижу так, как в состоянии, когда мой аркданс на нуле. С легким «опережением», на примерно четыре секунды, насколько я сумел это высчитать. Впервые столкнувшись с этим в бою с нежитью в подземелье-ловушке, я нарек эту особенность «прорицанием», и с тех пор почти не пользовался, предпочитая входить в игру по нормальному. А сейчас, переполненный аркдансом, я имею доступ к этой способности, но при этом мой игровой интерфейс в порядке, не глючит и не пропадает, как это было раньше. И что еще более важно: я могу этот эффект контролировать, выключая его усилием воли, если он мне не нужен. Это было так легко и естественно, как дышать. Просто базовое понимание, как это сделать, и ни одной дельной мысли по существу. Работает и ладно. И это не могло не радовать.
Открытым был вопрос, как я буду чувствовать себя в бою. Беспокоюсь, что закостенел.
— Сидим, значит, отдыхаем? — на входе в таверну показался монах. Загорелый, светловолосый, кучерявый, полная противоположность Киры. Бледная, с темными прямыми волосами, незаметная и тихая. У ее ног вьется кошка, подрагивая длиннющими усами. У Риты был особенный, меланхоличный нрав. Так похожий на ее хозяйку. Но было и то, что их отличало.
Животинка, унюхав знакомый запах, бросилась к нам, играючи покусывала мои руки, облизывала, бесновалась, крутилась на месте и всячески воображала. Была рада. И я был рад, и ей, и ребятам. Машинально вынул из инвентаря лежащий там кусок мяса, добытый в одном из монстров болотины, и угостил питомицу. Она, урча и играясь, этот кусок принялась трепать.