— Да блин, в порядке я, сам сяду. — отбрыкнулся я, и тут же отвлекся.
Поднос звякнул передо мной — запеченное мясо, овощи на гриле, свежеиспеченный хлеб, несколько бутылок воды. Я схватил одну из них, зубы стукнули о стекло, и выпил еще одну. Утолив жажду, стер салфеткой то, что натекло по зарастающей бороде, и тут же накинулся на еду. Горло ожило, но скрутило желудок — я оторвал кусок мяса, не утруждая себя приличиями, и ел. Да, не БЖУ-шки, не эта безжизненная дрянь. Чистый кайф.
Все расселись, завтрак у народа был разнообразный, кто во что горазд. Юля была близко, подвинула мне яблоко, и тихо сказала.
— Ешь медленнее, время есть. Ты себя загнал.
— Загнал, — хмыкнул я, откусывая еще, — Но живой, пока.
— Майк, а теперь серьезно, — скрестила руки Мэй. — ты храбришься, но это выйдет тебе боком. Твои показатели — дно. Обезвоживание, истощение, сердце и мозг на грани. Так недалеко до инсульта и комы. Я серьезно сказала, что еще бы полчаса, и я бы тебя оттуда выдернула, хочешь ты этого или нет.
— Но не выдернула же, — я глянул на нее, усмешка вышла кривой. — вы слишком паритесь, отлежусь пару часов и все будет в норме.
— Ну-ну. Как поешь — идешь со мной. — фыркнула техник, но глаза ее смягчились.
— Понял. И спасибо. — сказал я это всем, снимая с косточки последний кусок.
Доедали в тишине. Камердинер предпринял попытку помочь мне встать, но я отодвинул его в сторону, уперся руками в стол и спинку стула и встал на ноги.
— Ладно, Мэй, пошли. Куда тут?
Мы поднялись на второй этаж, прошли по длинному коридору до медблока. Там, за перегородками, стояли ряды медкапсул, слегка устаревшей модели компании Релик, с принципиальным отличием от современных — регенеративные функции открываются не под влиянием геля, а привычным «капельным» методом. Я, раздевшись, рухнул в одну из таких. Трубки защелкнулись на руках, жидкость кольнула вены. Солоноватый привкус во рту, тепло по телу.
— Два часа, — Мэй склонилась надо мной, совершенно не обращая внимания на мою наготу, — Спать, Майкл. Тебе скоро снова туда, а ты еле живой.
Крышка закрылась, свет погас, стало теплее. Я выдохнул, и почувствовал, что тьма обнимает меня, как старый друг. Форт — дым, кровь, монстры. Всполохи молний и рев Разлома. Тело тяжелеет, меня будто вдавливает гравитация, глаза закрылись. Сон накрыл быстро, почти мгновенно, и я провалился туда, где нет этих тягостных мыслей.
Капсула открылась с шипением, холодный воздух ударил в лицо, воняло препаратами. Меня выдернуло из дремы, мышцы все еще ныли, но уже стало гораздо, гораздо легче. Два часа провалялся под капельницей, и вот, Майкл снова живой. Чувствую себя стариком…