И третье: мой план освобождения был придуман.
Я не имел возможности дотянуться пальцами до пут, а значит вихрь не принес бы результата. По подсчетам, с текущим уровнем выносливости, я регенерировал примерно полторы единицы здоровья в час. И, хотя выдирание из меня ногтей наносило урон, был он очень низким. А вот боль вполне внушительной, полновесной.
Таймер перелома был привязан к моему здоровью. Он был, что называется «бесконечным», но в условиях отмены значилось — если здоровье цели достигнет 50% естественной регенерацией либо вмешательством извне, перелом срастется. До этого момента действовать не было смысла, запас сил не поднимался выше десяти процентов. Я просто никуда не смогу уйти.
Осталось подгадать момент, вынуть из инвентаря нож, применить на него вихрь и уже им оборвать стальные оковы, которыми я был накрепко зафиксирован на койке.
— Здравствуй, Майкл! — начал Саин с порога. Меня блевать тянет от его голоса.
— О, коллега. — осклабился я, приподнявшись.
— Ну что, чувствуешь, как становишься частью команды? Уже готов вступить в ряды Омена? — чертов урод лыбился, похоже, ему часто доверяют такую работу. Не имей я плана, слетел бы с катушек и давно сдался.
— Приступай к маникюру, сучка. — я улыбнулся, зная, какая жгучая, пронизывающая боль ждет меня дальше.
И ждать он не заставил.
Для меня оставалось загадкой, ради чего это все. Пытками они себе верного союзника уж точно не заработают. Максимум — безвольное чучело, способное исполнять приказы. Ставка на это? Да нет, тот же Хаулл, при всех его странностях, создавал впечатление человека, способного видеть хотя бы чуть-чуть дальше своего носа. И такой найм «агентуры» явно был не в его стиле. Тогда что? Освободили бы место, способ им известен. Толкнули бы своего человека.
Твою ж налево, я все понял. Пока меня держат здесь, Омен готовят нужное событие, чтобы скинуть меня, сразу заняв мое место. Едва этот экзекутор получит команду, меня кончат. Значит, время пришло.
Кое-чего они добились. Это как с тренировками собаки Павлова, старинном эксперименте. Я испытываю животный ужас каждый раз, стоит этому человеку войти в комнату. И, хотя, добиться чего-то сколь нибудь значимого им не удалось, на ИИ-психотерапевта я спущу ближайшие бенефиты в полном объеме.
Россказни о том, что я должен стать частью Омена и исполнять приказы, в процессе выдирания ногтей, у меня смешались в какую-то единую пропаганду. Как будто секта какая-то, но чего я ждал, от всей этой ситуации с самого начала дурно пахло. Одно я знал точно — я выпущу кишки этому ублюдку, чего бы мне это ни стоило.