Но силы покидали меня, ноги стали заплетаться. Зелье начало действовать. Я засыпала буквально на ходу.
Пока я пыталась уйти от своих преследователей внезапно из-за угла выскочила фигура. Прежде чем я успела отреагировать, она сделала мне подножку. Я упала на холодную землю, боль от удара вспыхнула во всем теле. Я попыталась подняться, но тут же что-то тяжелое ударило меня по голове, и я потеряла сознание.
Когда я пришла в себя, обнаружила себя в незнакомой спальне, лежа на кровати под теплым одеялом. Голова раскалывалась от боли, а воспоминания о последних событиях медленно возвращались ко мне. Я пыталась собрать свои мысли, пыталась понять, где я и как здесь оказалась.
В комнате было тихо, лишь слабый свет луны пробивался сквозь занавески, создавая на полу длинные тени. Тишину внезапно разорвали шаги, медленные и размеренные, приближающиеся к двери спальни. Мое сердце забилось в панике. Я боялась увидеть того, чьи это шаги, боялась, что это кто-то из тех, кто меня преследовал. С каждым шагом казалось, что мое сердце готово выскочить из груди.
Я попыталась подняться, но тело отказывалось слушаться, болезненные ощущения сковывали движения. Дернула руками, но поняла что те были плотно связаны. Времени на то, что рвануть медальон и сосредоточиться на просто не осталось. Пришлось остаться лежать, притворившись спящей, в надежде, что незваный гость не будет ничего предпринимать и оставит меня временно. Дыхание стало размеренным.
Дверь медленно открылась, и в комнату проник свет. Я сжала глаза еще крепче, сердце колотилось как сумасшедшее, готовая к худшему. Все же плохо у меня выходило притворяться спящей.
— Можешь не притворяться, — бросили мне. А когда я все же открыла глаза была дико удивлена и, похоже, у меня появился шанс на спасение.
В комнату вошла женщина, которую я меньше всего ожидала увидеть — моя несостоявшаяся свекровь. Она смотрела на меня с явным презрением, и я могла даже физически чувствовать ее ненависть ко мне.
— О, ты проснулась, — ее голос был холодный и едкий. — Не думала, что ты так быстро придешь в себя.
Я с трудом села, стараясь сохранить достоинство перед этой женщиной, которая всегда открыто демонстрировала свое пренебрежение ко мне.
— Леди Брэмс, отпустите меня. Вы же меня ненавидели! Я исчезну и не буду вам докучать.
Но та лишь хмыкнула и, прикрыв за собой дверь, разместилась в большом велюровом кресле.
— О, милая, ты так наивна и глупа.
— Вы о чем? Ваш сын не в себе. Он охотится на меня. Я не желаю брака с ним, так же как и вы не хотите, чтобы я вошла в вашу семье, — я привстала на кровати и приняла сидячее положение.