И тут леди Фаина окончательно выбила меня из колеи — она засмеялась. Села на тростниковый пол, обняла свой котелок и закатилась, вот аж до слез. Хохотала и махала на меня рукой, словно не в силах остановиться.
— Ох, несс Маубенрой, — выдавила она наконец-то сквозь всхлипывания. — С вами не соскучишься… Конечно, я намеренно вам вашу ежиную щетину смыла: во-первых, потому, что она мешала нормально обработать укусы мальков на вашем лице, а во-вторых, потому, что я все руки об нее исколола. Не иначе у вас в предках были кактусы.
— Другим пострадавшим вы тоже бороды уничтожили?! — в священном ужасе переспросил я, осознав ее слова.
— Некоторым, — Фаи пожала плечами. — Тем, кому густоты не хватило для защиты от укусов. Тут уж не до красот, лучше без бороды ещё некоторое время походить, чем в пещеры к предкам отправиться.
Я вздохнул. Так вот оно что. А я уж размечтался, что леди хотела, чтобы ей приятнее на меня смотреть было. Хм… странные у нее вкусы. Ладно, сделанного не воротишь, а вот поженимся, и я леди Фаине объясню, что есть правильная мужская внешность.
— Ну, если это было сделано в силу необходимости… — одобрение выдавливалось по капле.
Жить хочется. Но как же жалко бороду!
— Не расстраивайтесь, несс. Окончательно эффект закрепится только на пятый-шестой раз.
Это что за намёк?! Я чуть не подпрыгнул, чтобы схватить горнюков бальзам и вылить в реку. Пусть кутарамба лысеет, а с меня хватит и двух раз.
Через два дня я понял две вещи: лечебный артефакт — это предмет первой необходимости, и никаких денег на него не жалко (жалко другого — я ведь мечтал стать артефактором и делал уже неплохие копии таких амулетов, но отец запретил «тратить время на глупости» и я послушался), а леди Фаина — очень… просто очень необычная девушка.
Она даже на фоне дикарей — выдр, как они себя называли, — ощущалась как-то… не знаю пока, как сформулировать. Не чужой, нет, в некотором плане даже излишне своей. И в этом-то заключалась главная странность. Я знаю, как живут, растут и воспитываются леди в семьях такого уровня, как Леннистон. Знать то, что знает Фаина, ей неоткуда. Она не должна так легко и непринужденно пользоваться примитивными и в то же время невероятно остроумными дикарскими приспособлениями для жизни, она не должна непринужденно чувствовать себя почти голой на глазах у мужчины, она не должна… много чего не должна.
Эта ее чуждость, необычность, неожиданность интриговали до крайности. Я понял, что просто так уже не отойду в сторону.
— Плоты готовы! — возвестила Фаина с непонятным энтузиазмом, выпрыгивая на плот из воды в своем мокром — как она говорит? — купальнике. Я первое время краснел как девчонка и отводил глаза, а потом перестал. Вот кстати… леди не умеют плавать. А эта странная девушка ныряет не хуже выдры.