— Не сатанизм, — подтвердил задумчивый поп.
— Ну и начнем ваших на работу привлекать — зарплаты от двухсот рублей и выше, — добавил я благ. — Старикам да немощным — пенсии, потому что это справедливо и правильно.
— Посоветоваться надо, — не стал он решать за всех.
— Советуйтесь, — одобрил я. — И посылайте человека с решением в Майму, в сельсовет, — выдал инструкции. — Спасибо за обед.
Попрощавшись, мы покинули дом местного главы и отправились обратно.
— Зря надевала, — буркнула так и не покинувшая машину Оля, стянув с головы платочек.
Над Олей и КГБшниками (которых конечно же не спрашивали) у меня шефство, поэтому кусочек вагона оборудовали в полноценный учебный закуток на три парты — Виталина, певица и дядя Герман — и учительский стол и доску для меня. Стоя у последней, я проверял уровень политической подготовки «учеников».
— Плохо, ученица Кучер! — укоризненно направил я указку на неверно ответившую Олю указку.
— Тебе-то хорошо, у тебя память хорошая! — обиженно буркнула она.
— Поэтому я здесь, а вы — там, — нескромно заметил я и ловко увернулся от брошенного в меня Вилкой ластика.
— Слабо, товарищ старший лейтенант! — приложил ее дядя Герман.
— Ты что, лейтенант⁈ — выпучила Оля глаза на девушку.
Не в курсе была, да.
— Уволен! — радостно ткнул я указкой в дядю Германа.
— Не дорос меня увольнять, — откинувшись на стуле, сложил он руки на груди.
— Это не секретно, — отмахнулась Вилка, улыбнувшись Оле. — Просто ты не спрашивала.
— Почему вокруг тебя одни КГБшники? — задала певица неудобный вопрос. Мелькнув пониманием на мордашке, ударила ребром кулачка по ладони. — Поняла! Ты сам из КГБ! Какое у тебя звание?
— Это секрет! — отрезал дядя Герман.
— А⁈ — отреагировал я.
— Шучу! — хрюкнул он.
— Слава богу! — перекрестился я двумя перстами.
— Дурак! — припечатала меня Оля.
Откашлявшись, дядя Герман взял слово:
— Азия — это настоящий серпентарий, где все ненавидят всех. Кроме того — частично оккупирована врагом. Когда товарищ Хрущев поругался с Китаем, Северная Корея начала лавировать между ним и СССР. Он обиделся. Теперь мы, получается дружим и с теми, и с другими.
— Прекрасные навыки работы с информацией, товарищ подполковник, — одобрил я. — Пять.
И поставил в тощей тетрадке в клеточку с громким названием «классный журнал» пятерку.
— Учитесь, товарищи троечницы! — поставил отличника-дядю Германа в пример.
Вместо того чтобы становиться лучше, хулиганки подвергли меня обстрелу всем, чем под руку попалось, пришлось спрятаться под стол.
— Дамы, вы выпадаете из симулякра! — попытался я их вразумить.