— Сережа, Оля как вернулась — так и плачет.
Сука! Не Оля, конечно, а совершенно ненужная нам истерика. Что поделать — маленькая еще.
— Сейчас, — отпустив Виталину, взглядом попросил ее не идти за мной и направился в гости к Кучерам.
Дядя Герман в дополнительных указаниях не нуждается, поэтому свалил к себе — хорошо ему, просто следишь за объектом без этих всех рефлексий. Удивительный внутренний покой у мужика — тупо зону комфорта в себе носит. У меня так никогда не получалось, мне тщательно отфильтрованная среда обитания для этого нужна.
Оля нашлась на своей кровати, плачущей лицом в подушку. Даже не переоделась.
— Ты чего? — тихонько подошел и погладил по спине.
А если она в Африку условную поедет, посмотреть на настоящий массовый голод? Тут-то хоть и скудно, но какая-то пайка выдается, настоящий беспросветный голод вплоть до каннибализма в 90-х в моем таймлайне начался, когда наводнениями уничтожило сельхозрайоны, а большому северному соседу было прямо не до помощи — сопровождаемая переделом собственности эпоха первоначального накопления капитала отнимала все ресурсы и внимание.
— Почему они такие ? — заикнувшись от плача, промычала Оля в подушку.
— Если по-простому — у них здесь теократия максимального уровня, подкрепленная полной изоляцией от внешнего мира и двумя мощными аппаратами — силовым и пропагандистским. Сверхчеловечность товарища Ким Ир Сена для местных — неоспоримый элемент бытия. Следом на престол взойдет товарищ Юрий Ирсенович. Потом — его сын, если такой родится. Северная Корея — всё, закапсулирована в нынешнем состоянии на много десятилетий. И мы с этим ничего не можем сделать, Оль, потому что такие режимы можно снести только внешним воздействием. Даже НАТО и южные корейцы сюда не полезут, чего уж про нас говорить? Лучше пусть живут вот так, чем кладут десятки миллионов граждан в долгой и изнурительной войне со всеми подряд, отстаивая свое право жить в сумулякре.
— Как у тебя так получается? — развернула отекшую мордашку ко мне. — Видишь плохое — раз, и объяснил, почему без этого плохого будет еще хуже?
Большой опыт жизни в стране, где симулякр каждый выбирает себе сам.
— Мир несовершенен, — вздохнув, уселся рядом и взял певицу за руку. — И государство в нем — аппарат насилия, который заставляет податное население хоть как-то держать себя в руках вместо резни с себе подобными. А это — неизбежно. Вот ты историю хорошо знаешь, просто подумай — сколько лет в мире не было войны?
Девушка подумала и робко спросила:
— Почти никогда?
— Почти никогда! — подтвердил я. — Нормальное, догосударственное состояние человека — жить небольшими племенами и иногда резать племена соседние ради получения выгоды. Государства поставили это на поток и масштабировали. Давай на примере Европы разберем.