Скрипучая насмешка вырвалась с трескучим хрипом и отрезвила меня подобно осколкам стекла, впившимся в кожу.
Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как закипает в венах кровь, как по коже расползается Хаос.
— Если ты ранил его…
— Ранил? Ранил⁈ Я? — Теперь он хохотал. — Я похож на того, кто просто так ранит безоружного человека?
Ответа не требовалось.
— Я бы никогда… — наиграно произнёс он, сворачивая зонт и подставляя лицо небу и грузным холодным каплям.
Позади огромного могучего дерева опять громыхнуло, и через пару секунд просияла первая ослепительно яркая вспышка.
— Чтобы попасть сюда, мне нужно было совершить ещё один ритуал.
Больше не сдерживаясь, я шёл на него, медленно и неотвратимо. Бежать ему было некуда, однако, он отступал. Жаждал договорить. А мне не хотелось, чтобы он заканчивал историю. Мне хотелось одного — чтобы он заткнулся.
Потому что впервые за сегодня мне стало страшно. Не за себя. За то, что могло случиться что-то непоправимое, над чем даже Печать Хаоса невластна.
— Я мастер совершать ритуалы, ты же знаешь. Это мой дар.
Не ответив, ментально поднял обломок ветки и запустил в Алана. Но ему даже не пришлось уворачиваться. Медальон сверкнул и отразил удар.
Мерзавец не врал. Он был под полной защитой.
— Для ритуала нужно было две составляющих. Свежий разлом, который ты любезно оставил незакрытым и… Догадаешься?
Как же сильно мне не понравилась эта улыбка. Чужие глаза. Чужой дух в некогда родном теле.
— Даже не представлял, — сказал он буднично, — что в одном человеке может быть столько крови.
Белая пелена застелила мне глаза. Кровь ударила в виски с такой силой, что не смог сдержать хриплого рыка, вырвавшегося из горла.
— Убивать его мне понравилось больше, чем проводить любой другой ритуал.
И я сорвался. Набрал в лёгкие воздуха, закричал. Цветы, доходившие нам почти до колен, в радиусе пары десятков метров выдрало с корнем. Огромная секвойя хрустнула в области разлома ещё больше и будто бы завыла.
Алан начал что-то шептать. Лицо выглядело настороженным, и я бы даже решил, что он испугался и молится, но он был не из того рода людей. Он шептал какое-то очередное своё заклинание, и от этого у любого человека по коже пошёл бы мороз. Но не у меня. Ведь мне было уже всё равно.
«Колдун е*учий», — безэмоционально подумал я.
И прорычал ещё раз. Беззвучно. Одними только Печатями.
— А ты хорош! — искренне похвалил он — человек, потерявший человеческий облик и рассудок.
— Сдохни молча, — огрызнулся я и хотел было броситься на него, размазать по коре могучего дерева, но не успел.
Колдун щёлкнул пальцами. Медальон сверкнул.