Постарался выбить рукой дверь. Без шансов. Попробовал хотя бы двинуться с места. Тоже нет. Черт… хорошо же нас тут зажало.
— Все цело? — поинтересовался я у своего соседа по несчастью.
— Да, только дверь заклинило.
— Та же фигня.
Услышал звуки вертушки в небе. Вертолет. Значит, помощь подоспела. В этот момент до нас наконец-то добрались. Людей было много, ребята работали слаженно, и совсем скоро несколько крепких парней общими усилиями все же выломали эту чертову дверь. Я выбрался из остатков, которые раньше назывались «Мерседес».
Сразу бросился к Камилле, но меня оттеснили. Вертолет сел где-то совсем рядом, и меня обдало потоком ветра.
Я видел, как троих погрузили на носилки. Бежал следом. Залез в вертолет, не желая бросать их. Он оказался огромный, и меня никто не стал выгонять. Мы поднялись в воздух. Спасатели суетились, выполняя свою работу. Увидел шприцы и зажмурился. Вокруг все пищало, и давление давило на уши.
Посадка. Новые носилки. Медперсонал, высыпавший целой кучей из здания, рядом с которым мы приземлились. Их сразу увезли. Меня подхватили под руки и куда-то потащили. Я отпирался, громко крича, что со мной все в порядке. Только заметил, что Лео тоже был тут. Немного успокоился, оглядев его. Понял: если я выгляжу так же, как и он, то понятно, к чему такая суета. Кровавые подтеки, безумно бегающие глаза. Это шок.
В области пятой точки внезапно кольнуло. Меня вырубили, чтобы не мешал своими истериками, и я осел на кушетку, у которой оказался. Сознание утекло.
Пришел в себя от мерного пикания каких-то приборов. Открыл глаза. В голове вспыхнули воспоминания произошедшего, и я хотел резко встать, но сильные руки пригвоздили меня к койке.
— Лежи, герой.
Голос отца. Сфокусировал взгляд. Не ошибся. Это он. Стоит и критично осматривает меня.
— Папа. Что с ними?
Не узнал свой голос. Какой-то охрипший и чужой. Откашлялся. Вроде полегчало.
— Все живы. Ты первый пришел в себя. Твои девочки еще спят.
В душе разлилось тепло. Твои девочки! Да они мои. Я попытался пошевелиться. Это, конечно, первое, что нужно было сделать, а не вскакивать сразу с постели.
— Спасибо, пап, — тихо сказал и голос уже больше показался мне моим.
Отец шумно вздохнул.
— Мигель. Это твой выбор. Мы с матерью поддержим тебя в любом случае, — неожиданное откровение отца заставило меня повернуть к нему голову. — Ты, наверное, думаешь, что мы не интересуемся ничем. Ничего не знаем? Как ты живешь и чем ты дышишь? Ты наш сын. А у меня связи, если ты не забыл.
Задумался. Немного тормозил после аварии. А узнав, что с девчонками все сносно, вообще отпустил логику на все четыре стороны.