Включив двигатель, он открыл дверцу и вылез из машины. Наручник приковывал его к дверце так же прочно, как цепь каторжника. На полках лежали аккуратно сложенные инструменты, но дотянуться до них он никак не мог. Зануда снова нырнул в машину и начал сигналить.
6
Когда раздался гудок, Миртл Китон, которая сегодня днем была вынуждена выполнить свое задание, лежала на кровати наверху в тревожном полузабытьи. Она резко села и вытаращила в ужасе глаза.
— Я же сделала это! — выдохнула она. — Я сделала то, что вы мне велели, а теперь, пожалуйста, оставьте меня в
покое! — Потом она сообразила, что уснула и что мистера Гонта здесь нет, и глубоко вздохнула, вся дрожа.
ТУУУ! ТУУУУУУ! ТУ-УУУ-УУУ-УУУУУУУУУУУУУ!
Звук был похож на гудок «кадиллака». Она схватила куклу, лежащую рядом с ней на кровати — дивную куклу, которую купила в магазине мистера Гонта, — и прижала ее к себе, чтобы успокоиться. Она что-то сделала сегодня днем — что-то такое, что сумрачная и испуганная часть ее рассудка считала плохим поступком, очень плохим, — и с того момента кукла стала невыразимо дорога ей. Цена, как сказал бы мистер Гонт, всегда увеличивает ценность… во всяком случае, в глазах покупателя.
ТУУУ! ТУУУУУУУ! ТУУ-УУУУУУУ-УУУУУУУУУУУУУУУ!
Это действительно был гудок «кадиллака». Зачем Дэнфорт сидит в гараже и сигналит? Она решила, что ей стоит сходить и посмотреть.
— Но лучше ему не обижать мою куклу, — тихим голосом произнесла она. Она осторожно уложила ее под кровать со своей стороны. — Лучше ему не трогать ее, потому что здесь я провела последнюю черту.
Миртл была одной их многих, посетивших в этот день «Самое необходимое», — просто еще одним именем, против которого стояла галочка в списке мистера Гонта. Пришла она, как и все остальные, потому что мистер Гонт велел ей прийти. Известие об этом она получила тем способом, который прекрасно понял бы ее муж: она услышала голос в собственной голове.
Мистер Гонт сказал, что настало время расплатиться до конца за куклу… если она хочет сохранить ее у себя — не иначе. Она должна была отнести металлическую коробку и запечатанное письмо в Зал Дочерей Изабеллы, рядом с церковью Богоматери на Чистых Водах. В коробке были круглые дырочки со всех сторон, кроме донышка. Изнутри она слышала слабое тиканье. Она попыталась заглянуть в одну из дырочек — все это походило на устаревший динамик настольного радио, — но сумела разглядеть лишь тусклый предмет кубической формы. И, по правде говоря, она не очень-то всматривалась. Казалось, лучше этого не делать — Как-то… безопаснее.