Эта история является вымышленной от начала и до конца. Все совпадения случайны. Все расхождения обусловлены либо авторским замыслом (он же иногда произвол), либо тем, что мир, где происходят основные события — другой.
«Миров множество»
©
Мироздание.
Ноябрь 2000, провинция Гуандун, КНР.
Самое сложное в том, чтобы вылечить прадедушку — это уговорить его на лечение. Этот старший возомнил себя ответственным. За финансы, точнее, за их экономию. Посчитал нерациональным дорогую операцию на сердце. И чрезмерной — нагрузку на бюджет от всех медицинских манипуляций.
То есть, пока мы не прилетели и не сделали втык, предок отказывался подписывать согласие на операцию. И требовал выписки, аж со скандалами. Хотя ему прямо сказали врачи: выписать мы вас можем, но через несколько дней вы вернетесь. Только уже не в палату, а в холодильник. Нет, они это всё завуалировали, чтобы звучало не так резко, но суть их опасений именно в том и состояла.
Пока всё семейство убеждало почтенного предка дать согласие, я тихонько радовалась. Чему? Китайским бережливости и запасничеству. Неоднократно подтверждаемый знакомцами меня-прошлой факт: русский может за пару-тройку дней спустить всю зарплату. А потом месяц перебиваться с хлеба на воду. Да, не всякий так и сделает, но примеров я в той жизни навидалась.
Тогда как уроженец Срединного государства скорее ужмется в повседневных тратах, чтобы отложить часть заработка. На что? Либо на определенную цель (машину купить, квартиру обновить, ребенку на свадьбу лет через двадцать пригодится, и т.п.), либо (что чаще), на всякий случай.
Жизнь — штука непредсказуемая. Сегодня ты успешен, и дом твой — полная чаша. Завтра случится землетрясение, дом разрушится, ты получишь увечье, и за лечение придется дорого платить. Тут-то и пригодится запас.
Так, мы еще летние денежки не все потратили. А к ним добавились: оплата за осеннюю рекламу Колесников (двенадцать тысяч юаней), аванс от Ростков (еще десять) и пухлый конверт от дяди Яна (сто «ка», как говорят геймеры).
Операция на сердце прадедушки — сложная и рискованная. Из-за возраста. Он хоть и в хорошей форме, да выходил до последнего в поле, но уже не мальчик. Восемьдесят три года так-то.
Ценник нам заломили в восемьдесят пять тысяч юаней, плюс сопутствующие процедуры, восстановительный период в палате (не VIP) — вместе набегало как раз под сотню. Это даже не столичная клиника.
Эти взрослые спорили, упрашивали упертого предка… Младшая вздохнула, протиснулась по нижнему ярусу, иначе говоря — между ног старших родственников. Взобралась на краешек больничной койки.