Пес превращался в сраного урода. Росла только голова, брюхо, которое окончательно переместилось под горло, и передние лапы. Задние наоборот, стали тонкими, словно ненужными, и задняя половина тела пса просто висела в воздухе, как рудимент — единственное что в ней работало это кишечник, гадил пес не прекращая, как собственно и не прекращал жрать.
Я тоже менялся. Шкура слезла, с черепа кстати слезла вместе с волосами. Одежду я носить перестал — зачем, все равно она приходила в негодность практически моментально. Лишь ладони и ступни я обмотал бинтами, так и ходил. Спать я тоже почти не мог — надо было постоянно кормить пса и есть самому, видимо моему организму на перестройку тоже требовалась энергия, так что ловить тварей приходилось почти круглосуточно. Жарить их я перестал — вода почти кончилась, ее я берег для смачивания глаз, а жидкость получал из крови зомбаков. Кстати оторванный палец вырос за сутки, правда оказался чуть крупнее остальных, и обзавелся выпускным когтем… А вскоре такими же когтями обзавелись и остальные пальцы. Когда ладони перестали кровить и выделять сукровицу с гноем, подсохли и покрылись чем-то вроде корочки, какая бывает на зарастающих ранах, я обрадовался, видимо организм все же отращивает кожу и мне не придется ходить с мясом наголо остаток жизни. Меня даже не смутило что новая кожа начала стремительно покрываться мелкой чешуей, а когда появились веки, и глаза сумели моргнуть, я перестал коситься на пистолет. Возможно не все так плохо…
К концу первого месяца, у пса, наконец-то начали расти задние лапы и вообще вся задняя половина тела. К тому моменту передние лапы у него были сродни носорожьим, голова явно не меньше, а то и больше, в общем медведя он мог разгрызть пополам наверное даже не встретив сопротивления. Вот только при всем этом он напоминал головастика, или какого-то сраного брандашмыга. Рудиментарная, почти атрофировавшаяся задняя половина тела, висела не касаясь земли, как какой-то бесполезный придаток, и я уже думал что пес таким и останется, но подтащив к нему очередную тварь, и сгребая очередную кучу дерьма, я заметил что задние лапки подергиваются, словно в судороге, такого у него не бывало уже давно. Вскоре они начали удлиняться, удлинялась и спина, помаленьку даже раздаваясь в стороны. Прошло всего две недели, а по пропорциям, Рыжий уже приближался к себе прежнему, видимо увеличившаяся пасть, и перестроенный желудок, позволяли пропускать сквозь себя намного больше мяса, и рос пес быстрее.
Я же, к исходу второго месяца, обзавелся моднявой чешуйчатой кожей, похожей на кожу змеи или ящерицы, и рожей лягушки. Зубы вымахали до размеров крокодильих, и стали напоминать игольчатые клыки кабана. Губы превратились в лохмотья за пару дней — банально резались о зубы, которые росли не строго вверх и вниз, а во все стороны. Приходилось оттягивать края рта пальцами, и накидывать губы на торчащие зубы. У меня на лице словно всегда была широкая улыбка во все тридцать два… или скорее уж во все шестьдесят три(почему-то их у меня было ровно столько) зуба. Волосы тоже росли очень быстро, вот только были они такими же зелеными, под цвет чешуи… Как ни странно, в отличии от всех встречавшихся мне квазов, мышечной массы я не набрал, и ростом выше не стал. Казалось улей четко определил мне роль скрытного хамелеона, которому сила вовсе не нужна, и вместо дополнительной мускулатуры, одарил чешуей, которая, как вскоре удалось выяснить, умеет менять цвет.