— А… Если она образовалась слиянием звёзд или чего-то ещё? Это же центр галактики, и вы сами сравнили его с центром солнечной системы. Если в момент, когда наша галактика, когда формировалась, внутри произошло сжатие чего-то с возникновением Стрельца-А? Такое может быть?
Учёный задумался.
— Ваше высочество, у нас слишком мало данных для проработки этой теории. Мы просто не можем пока заглянуть в настолько интересные тайны вселенной. Понимаю, что орбитальные телескопы — это мечты, но у нас и на обычные деньги выделяются со скрипом. Шестнадцать телескопов на всю страну! Шестнадцать обсерваторий международного уровня на такую большую державу! И несколько совместных проектов в южном полушарии, включая Атакаму, и всё. Наша кафедра одна из самых маленьких в МГУ, и список учебных заведений, где готовят астрономов, пересчитывается по пальцам одной руки. Мы радуемся каждому аспиранту, кто решил связать жизнь с фундаментальной наукой, потому, что они практически на вес золота; молодёжь не хочет заниматься звёздами — это не престижно и малоприбыльно. Я не могу просчитать эту теорию, ваше высочество, потому, что у меня нет ни людей, кто может сделать это, ни технических средств, хотя был бы рад помочь и сам узнать ответ на данный фундаментальный вопрос.
Проняло. Конечно, у неё все всегда просят. Но только сейчас, в разговоре с профессором и сравнивая его слова с аргументами брата, а главное с тем, как мощно он напирал на своём, словно был абсолютно уверен в знаниях, это просто не может быть неправдой… Только сейчас она поняла, что, возможно, недофинансирование астрономии это ошибка. Как и отсутствие работ по выходу в космос. А если они все неправы, и лететь туда надо? Да, дорого, но это окупится?
Впрочем, сей вопрос не её ровня, и не для сейчас. Обдумает его позже, как и продумает, что тут можно сделать. Пока же пора закругляться, ибо на все её вопросы профессор ответил, пусть этот ответ и сводится к формуле «пятидесяти процентов».
— Спасибо, Владимир Георгиевич, вы мне очень сильно помогли. Но могу спросить не под диктофон, личную оценку? Основанную не на расчетах, а на опыте? Вы же видите, как устроен мир там, наверху, как работают глобальные физические законы. Сколько их может быть? В качестве ни на что не претендующей гипотезы?
— Сложно сказать, Ольга Карловна, — задумался профессор. — Наверное соглашусь с цифрой от ста миллионов до четырёхсот миллиардов. При условии что противоположная от нас сторона диска имеет такое же строение и такую же плотность звёзд, что и с нашей.