— Спасибо. Всем-всем спасибо! — сжал я руки в замок и потряс над головой. — И раз начали — сразу объявлю, что как только решится вопрос с нашей благотворительной организацией, мы объявим официально об этом, по центральным каналам. Каки все условия работы и вступления, дабы у волонтёров не было проблем с соцопекой. А пока всего хорошего.
— Всем пока! Не прощаемся! — А это Маша, и первой полезла в люк «Сирина». И я не стал задерживаться.
«Орден Удочки»? Что ж, а почему бы и не да?
Ольга или о формуле пятидесяти процентов
Когда где-то в Галактике рождаются и гибнут звезды, когда гигантские взрывы раскидывают на миллиарды километров материю, то все это происходит в абсолютной тишине. Очень страшно беззвучие космических просторов…
(Виктор Конецкий, «Повесть о радисте Камушкине»)
30 сентября, Москва, Маросейка, здание управления Разбойного приказа
Ольга нажала на селектор:
— Пусть заходит.
Через полминуты вошла глава оперативной группы «смертников», ибо только так теперь называли команду, занимающуюся поиском серийного убийцы, маньячки, охотящейся исключительно на мужчин. Несмотря на зашкаливающее количество трупов, встать на след у них до сих пор не получилось. Не помогло ни приоритетное финансирование (любые их запросы выполнялись, даже такие опыты и исследования, очередь на которые в обычное время — месяцы), ни постановка их задач в приоритет всех остальных команд управления, ни сотрудничество с целым сонмом психологов, известнейших людей страны, профессоров с именем. Разыскиваемая тварь или слишком умная, или слишком везучая, а может и то и то, и совершенно точно знает их «кухню» изнутри, так как выпутывается из самых искуснейших ловушек и обрывает концы до того, как эксперты укажут, в какой стороне искать.
— В-ваше высочество. — Оперативница уважительно и немного уничижительно поклонилась, чувствуя вину, положила папку, что держала в руках, ей на край стола, не поднимая голову.
Ольга смотрела на неё со смешанными чувствами, но главное — изучение. Наверное это неправильно, такого чувства нет, и это даже не эмоция, но она старательно впитывала поведение подчинённой, анализировала, пытаясь понять, как устроены люди. Она не собиралась выгонять бедолагу — просто некем было её заменить. Никто на этом месте не справлялся, она несколько раз тасовала эту группу, и тасовать её ещё раз не было желания. Но сама «смертница» об этом не знала, и считала, что её десять лет безупречной службы, после боевого контракта, то есть то, про что говорят «карьера удалась», под угрозой, и у неё нет даже мыслей, как выпутаться. Ибо отставку её высочество у неё не примет, а рапорты с просьбой перевода куда угодно с понижением, хоть на Аляску, хоть в Гуантанамо, хоть в Форт-Росс, регулярно отклоняет.