— А благотворительность? Собираетесь ею заниматься?
— Кхм… — Маша задумалась, посмотрела на меня. — У вас очень удачный вопрос. Только что мы с братом обсуждали эту тему… И, наверное, он лучше меня расскажет о своей задумке. — Тычок мне в лопатку, причём чувствительный. «Всё, тебе пора — начинай идти против ветра сам».
Я прокашлялся, мысленно перекрестился и начал, как обычно, не обращая внимания на масштабы:
— Скажите, уважаемые, что такое благотворительность? — Окинул журналистов взглядом, но их было мало — почти некого окидывать, эффект смазался. — В понимании всех это занятие для очень богатых, когда те жертвуют особым фондам или отдельным заведениям крупные суммы денег на помощь и поддержку больным или малоимущим, или ещё каким нуждающимся. Это посильно для богатых, но к сожалению, при этом бедные в благотворительности не участвуют — так работает эта система. А потому мы, и особенно я, как человек, родивший эту идею, будем заниматься благотворительностью, но немного в ином виде. Ибо, как показали наблюдения по месту, работу благотворительных фондов «внизу» не видно. Не хочу никого принижать или оскорблять, наоборот, работа проводится гигантская, фонды помогают сотням и тысячам людей, но повторюсь, в этом участвуют только баснословно богатые, всего несколько процентов от общего населения, и остальные ничего не замечают и никак на помощь нуждающимся не влияют. Я же придумал зарегистрировать организацию добровольной помощи, и ключевое слово тут будет «добровольной». То есть, любой гражданин нашего государства, вне зависимости от уровня дохода, может объявить себя членом этой организации и попытаться помочь… Кому-то. Например, у тебя есть своя пекарня, или каретная мастерская. Да, они дают ОЧЕНЬ маленькие деньги! Но ты можешь пойти в приют в своём городе и пригласить поработать, скажем, на лето, с целью повышения квалификации и наработки опыта тех из детей, кому это интересно. Да, ты не удочеришь их, ибо просто не потянешь, но зато можешь их чему-то научить. Позже эти дети вырастут, выпустятся в большую жизнь и у них уже будет специальность и опыт работы в любимом деле. Подчеркну, это должен мочь сделать абсолютно любой подданный царицы-матушки! Хоть с большим уровнем дохода, хоть нет; хоть дворяне, хоть мещане. Все. Любой.
— В чём подвох? — не удержалась от вопроса журналистка «Соборности».
— В том, что боярыня, жертвующая сто тысяч рублей, или миллион, отдаёт чек и считает свою работу выполненной. Да, фонд делает какие-то отчёты эффективности, в которых показывает, сколько людей спас и от чего, скольким помог, но высокая боярыня не будет проверять каждого — да это и не нужно. А здесь очень большая связь конкретных помогающих с конкретными нуждающимися, а значит невероятная эффективность помощи. Это, скажем так, другой способ, параллельный благотворительности, никак не отменяющий работу фондов, но вовлекающий в оную широкую прослойку людей. Но главное, это ангелочки, которые получат то, что поможет им в дальнейшей жизни. Я — музыкант, и дал ребятне задание узнать, кто из воспитанников хочет освоить тот или иной музыкальный инструмент, или вокал. И собираюсь или лично, или как-то ещё организую, но учить музыке тех, кто этого хочет. И вот тут, уважаемая, как раз и кроется подвох. Я, и будущие члены нашей с Машей добровольной организации, будут помогать не всем, как это делают фонды, а только тем, кто сам хочет чего-то получить, что-то изменить в жизни, расти над собой. Есть такая притча: если дать человеку рыбу — он будет сыт весь день. Но если дать ему удочку — он будет сыт всю жизнь. Нельзя спасти всех, к сожалению это суровая правда, и мы попытаемся спасти тех, кто сам хочет быть спасённым. Я собираюсь давать детям удочки. И наша благотворительная организация…