— Так легко сдаёшься? — сощурился я, пытаясь понять, отчего так легко. Я на бой приготовился, на битву, а она…
— Саш, если тянуть — могут всплыть иные схемы, не относящиеся к приюту, — пояснила тётка Настасья. Спасибо ей большое — что-то я реально тугодум сегодня. — И неизвестно, что «разбойники» на них нароют. Дешевле откупиться.
— Ваше здоровье, уважаемая! — довольно кивнула Кукушка, отсалютовав ей кофием.
— Но решать тебе, — продолжила Горлица. — Саш, ПОКА нам не за что хватать за сиськи боярыню. Если будете настаивать, конечно, пободаемся, но как только перегнём палку — сам знаешь, что будет, мы с тобой это позавчера обсуждали.
Ага, мама «сольёт» тётку, как крайнюю, и не посмотрит, что сестрица. И мне потом с этим жить.
— Это всё бесполезно, — поняла вдруг Маша. — Мы улетим, а ваши… Фирмы… — с презрением выделила это слово, — заключат новые договора дерибана с новым руководством приюта. Да и по другим объектам, где «порыбачат» наши и «приземлят» руководство, тоже. Да?
— Сестрёнка, поздравляю, ты сама дошла до ключевой аксиомы мироздания — всю коррупцию по любому не победить! — пафосно произнёс я и откинулся на спинке кресла. Потянул чай, задумался. Обратил внимание, с каким вздохом облегчения восприняла мои слова воевода. Она всё время, сколько сидим, так и молчит — чтоб не сболтнуть лишнего. Ибо слишком много знает. Мы улетим, а ей тут ещё неизвестно сколько лет работать. В спокойствии всяко это делать лучше, чем в обстановке нервотрёпки и противодействия местного дворянства федеральному центру. В общем, если начнём жестить — лучше никому не станет. Если б мы были реальной властью, и работали бы системно, наводя порядок на годы — один разговор. Но мы просто пошумим и улетим, и всё вернётся на круги своя. Стоит ли мутить это болото и лишать регион стабильности и контроля Центра? Ибо слабая воевода — слабый контроль; пошумим в одном приюте, а потеряем регион с полумиллионом населения, третий после Москвы и Киева город в стране.
— Хорошо, мы не станем мутить воду в этом болоте, — как есть сказал я. — Если у Оли есть к Нижнему претензии — пусть работают её люди. Если у мамы — у неё есть «тайники». Маш, посмотри на ситуацию сверху: кто мы такие? И чего добьёмся, кроме нервирования местных элит? — Впился в Кукушку глазами. — Но ты, боярыня, не забывай, что бог он, конечно, похож на фраера, но только в профиль. И разные штуки ОЧЕНЬ любит. Навроде посещения ваших ковылей кем-то высокопоставленным, чьё появление непрогнозируемо, но может доставить кучу неприятностей. И совесть иметь надо.