— А ещё желаем, — продолжала сестрёнка, — чтобы у вас всегда был твёрдый и надёжный тыл из родных и близких людей, на которых вы в любой момент можете положиться, кто и сможет дать вам в нужный момент нужный совет. Таких людей не бывает много, и счастлив тот, у кого они есть.
Снова перешёптывания — да, тост полон мудрости, «зашёл». А с учётом антуража — мы не просто не сели в лужу, а как бы ни одни из самых ярких поздравляющих.
— Ну, а теперь Ксюша скажет самые главнее слова, — закончила Машуля.
— Горько! — заорала мелкая в подставленный микрофон…
…И зал взорвался.
Куча аплодисментов, поддерживающие крики, а со стороны столика Гены и компании — даже свист. И не факт, что свистел Гена (или не только Гена).
Когда молодые отцеловались, Маша продолжила:
— Это от нашей семьи. Это бумаги на землю. Вотчинное владение. Небольшое, в Сибири, но зато ваше, собственное, чтобы было где строить уютный семейный уголок.
— О-о-о-о-о! — Нет, это не нота «до», это реально в зале обалдели от щедрости. Ибо земля для дворянства — высшая ценность. Вотчина не облагается прямыми налогами. Даже если это кусок тайги, на его месте можно сделать небольшой, но прибыльный кластер. И никто, никто-никто в стране, кроме нашей матери, не может подарить такое. Люди ради земли минимум три года в армии служат, выслуживают вотчину. А тут — в дар, просто так.
Вру, это возможно, если кто-то перепишет на тебя СВОЮ вотчинную землю. Но дураков, способных сделать это, я не знаю — наверное, нет таких. Так что подарок у нас хоть и не стоит нам лично ничего (в отличие от остальных гостей, которые в основном дарили или чеки с крутой суммой, или документы на недвижимость/движимость), но именно наш по совокупной относительной стоимости самый мощный.
— С-спасибо! — Алинка впала в небольшую прострацию, взяв переданные служанкой бумаги. Ибо обращу внимание непосвящённых, это вотчина не РОДА, а их семьи, то есть их только что сформированной ветви, а это серьёзно. — А ещё Саша, насколько помню, обещал подарить мне песню, — как-то быстро пришла она в себя, а я про себя аж заматерился в восхищении. С боярскими дочками нужно держать ухо востро, а борзометр постоянно включенным — у них, похоже, нет в принципе понимания лексического значения слова «достаточно» и «скромность».
И зал меня поддержал. Ага, протяжённое’У-у-ух!’ по нему, словно ветерок с моря, означал: «Круто, чо, ей принцы песни пишут, и её морда не трещит!» Ага, сам в шоке.
Но ведь и правда обещал!
— Не вопрос! — заулыбался я. — Только чуть позже. Сейчас жрательная часть банкета. Вот когда дойдём до танцевательной — исполню.