— Понимаешь? — я смотрю на него, не веря своим ушам.
— Да, — муж кладет кусок торта на тарелку и пододвигает ко мне. — Я даже злюсь, но не на тебя, а на себя. Потому что раньше не решился сделать тебе этот сюрприз.
— Самойлов, я тебя сейчас придушу… Говори, что за такой сюрприз, черт возьми!
— Успокойся и ешь, — он берет ложку, зачерпывает немного крема и протягивает мне. — Давай, открывай рот.
— Георгий!
— Всему свое время.
Я послушно делаю, что он говорит, потому как по опыту знаю – спорить с ним бесполезно. Торт тает на языке, ведь это шоколадный бисквит, нежный крем, легкая кислинка вишни. Вкус детства. Вкус счастья. Вкус прощения.
— Вкусно, — шепчу я.
— Я знаю, — он улыбается. — Я сам выбирал ингридиенты.
Мы едим молча. Кормим по очереди друг друга с ложечки, наслаждаемся, как тает во рту торт, как уходит напряжение, и в какой-то момент я понимаю, что улыбаюсь. Впервые за этот долгий, безумный, выматывающий день.
— Муж, — говорю я, прожевав очередной кусочек. — Скажи хоть, кто такая эта твоя Кристи?
Он вздыхает, откладывает ложку и глядит на меня долгим, серьезным взглядом.
— Никто. Помощница в осуществлении сюрприза.
Опять сюрприз. Начинаю злиться.
— Самойлов!
— Закрой глаза и считай до ста.
— Ты серьезно?
— Еще как.
Закрываю глаза и начинаю считать:
— Один, два, три…
Где-то на восьмидесяти девяти он приходит.
— Пойдем. Я обещал тебе сюрприз, и ты его получишь.
— Наконец-то.
Я вкладываю свою ладонь в его, и муж ведет меня в ванную комнату, где я замираю на пороге.
Десятки свечей горят на бортике ванны, на полочках, на подоконнике. Мягкий, теплый свет мерцает, отражается в кафеле, создает уютный, почти сказочный полумрак. Вода уже набрана, пенится белыми холмами, пахнет лавандой и чем-то сладким. Рядом — корзина с лепестками роз и моими любимыми ягодами.
— Ты… — выдыхаю я, — ты сделал все это сам?
— Мне помогали, — признается он. — Но идея моя. Раздевайся.
— Что?
— Раздевайся, — повторяет он спокойно. — И залезай в воду. Я сейчас приду.
Он выходит, оставляя меня одну. Я стою посреди этой свечной феерии и чувствую, как сердце колотится где-то в горле.
Раздеваюсь. Медленно, будто впервые. Снимаю платье, туфли, белье и залезаю в воду. Немного горячо, но пена нежно обволакивает и расслабляет. Закрываю глаза и откидываюсь на специальный подголовник.
Дверь открывается. Георгий входит — без рубашки, в одних боксерах. В руках у него полотенце и баночка с маслом.
— Ты чего? — шепчу я.
— Буду делать тебе массаж, — он садится на край ванны, берет мою ногу, наливает на ладонь масло и нежно проходится по ступне. — Я учился у профессионала. Целую неделю брал уроки у Кристи.