Да, у меня сердце кровью обливается, но я просто физически не могу быть во всех местах одновременно! А лишний раз напоминать об ужасах войны, да ещё притом что царевич отдыхать после бани изволит — это моветон.
Вот и получил Годунов по щам словесно! Вот и пусть теперь обтекает!
Я думал, что он стушуется, отведёт взгляд, успокоится на время, но…
— Трусостью? Никто не смеет называть меня трусом, Ваше Царское Высочество! — вскинулся Годунов. — А давайте! Отправимся сей же час туда! Поможем нашим!
Во как! Это уже интересно! Неужели в самом деле рванёт?
— Ваше Царское Высочество, — подал голос Ермак, до этого старательно прикидывающийся ветошью в углу. — Это плохая затея! Не стоит бросаться сломя голову в огонь.
— И это мне говорит человек, который недавно пытался пнуть Патриарха Бездны? — поднял я бровь. — Всё, отставить разговоры! Мы выдвигаемся! И немедля!
Расчет был на то, что Годунов всё-таки даст задний ход, но я в очередной раз ошибся. После того как он запулил обосранными труселями в глаз одного из самых кошмарных созданий Бездны, у него словно башню сорвало.
— Да, выступаем прямо сейчас! — рубанул воздух ладонью бледный Годунов. — Нечего медлить! Там же девочка…
— Да я… — начал было Ермак, но я не дал ему закончить.
От взмаха руки на стене образовался Омут. Портал переливался синим светом, словно приглашая войти в него. Мол, давай — покажи, что ты не трус, покажи, что по венам растекается горячая кровь, а не водица!
— Да мне хотя бы одеться надо! — проговорил растерянно Годунов.
— Ага, потом наманикюриться, причесаться, выбрать приличествующий случаю парфюм и врубить соответствующую музыку, — отчеканил я. — Всё с тобой ясно, Борис Фёдорович! Впредь не смей больше…
— Идём! — рявкнул Годунов и прыгнул в Омут.
Я так и застыл с открытым ртом. Перевёл взгляд на Ермака:
— Чем ты таким его напоил?
— Да мы по сто грамм всего, для аппетиту, — захлопал тот глазами в ответ и вскочил. — Иван Васильевич, а ваш Омут… Он куда?
— Туда, — озадаченно ответил я и кивнул на планшет.
— А это значит… — осторожно сказал Ермак.
— За ним! — крикнул я и прыгнул за Годуновым следом.
Моментальное прохождение из одного места в другое напоминало ныряние из раскалённой бани в ледяную купель. Совсем недавно это проходил и вот опять…
Лёгкое потемнение в глазах и вот уже вместо нашей гостиной над головой ревущее небо, сбоку дымящиеся развалины домов и холодная земля под ногами.
— Ложись! — крикнул я и дернул озирающегося по сторонам Ермака вниз.
Над нами пролетела ревущая струя огня. Я даже услышал, как затрещали волоски на шерстяном халате. Перед глазами оказался сигаретный бычок, съёжившийся, почерневший на грязном снегу. Выброшенный за ненадобностью, словно подбитый вертолёт.