Получив необходимый заряд позитивных эмоций, позволивших отвлечься от тяжёлых мыслей о скорой встрече с больным ребёнком, попросил горничную отвести меня в мою комнату.
За обедом, демонстративно меня не замечая, доведя это до всех присутствующих, леди Эйлис на все вопросы односложно отвечала: «Ничего не случилось. Правда, ничего. Совсем ничего! Абсолютно ничего, будь он проклят!!!» Последнее я уже домыслил, откровенно веселясь. Чем ещё сильнее раздражал принцессу.
За обедом никаких серьёзных тем мы не касались. Стюарты обсуждали с Бонне какие-то свои дела, малопонятные и неинтересные посторонним. То, что я, вообще, при этом присутствовал, наблюдая за ними в домашней обстановке, было знаком доверия и уважения, о чём следовало помнить.
За обычными разговорами, как бы между делом, меня вежливо попросили осмотреть Луи. Для начала. Если я пойму, что смогу повлиять на ситуацию в лучшую сторону, тогда уже и пойдёт предметный, серьёзный разговор. Будем обсуждаться условия, способы, сроки и прочее. Если же нет, то и разговаривать не о чем. Однако, затаённую надежду в глазах обеспокоенных родителей не заметил бы разве что слепой. Они очень сильно хотели верить в то, что мой приезд хоть что-то, но изменит. Ведь тяжелее всего переносить не столько плохие новости, сколько неопределённость.
Поэтому сразу после обеда, не откладывая осмотр больного ребёнка на потом, в сопровождении дворецкого и личного секретаря Его Светлости отправился знакомиться с Луи. Тяжёлая дверь с кодовым замком и смотровым стеклом, как в больнице, произвела на меня гнетущее впечатление ещё до того, как увидел своего пациента. Настроение вновь испортилось. Жаль, что леди Эйлис нет под рукой тогда, когда она нужна.
— Вы уверенны, что это необходимо? — с сомнением уточнил секретарь герцога, указав на кейс с силовым снаряжением, который я принёс с собой. — Господину Луи противопоказано контактировать с А-полем.
— Да. Не волнуйтесь. Я знаю, что делаю. У меня очень высокий уровень контроля А-поля. Почти идеальный. Ребёнок не пострадает.
Спорить со мной секретарь не стал, молча набрав на замке код. Банальные предупреждения и угрозы были в данном случае излишни. Я знал, чем рисковал.
— Вам нужна помощь доктора Ренье? Это семейный врач рода Бонне? — уточнил он перед тем, как я вошёл.
— Нет, спасибо. Если это понадобится, я скажу. Лучше позаботьтесь, чтобы нас не беспокоили.
Молчаливый дворецкий встал у двери, на манер часового.
В светлом, просторном помещении, оббитом мягким материалом, экранирующим А-поле, было собранно огромное количество мягких игрушек, половичков, подушек и разных занавесок, придающих ей хоть какое-то подобие детской комнаты, а не больничной палаты. Только специальная кровать с высокими бортиками, окружённая медицинскими приборами, портила это впечатление. Рядом с кроватью сидела старушка в тёмном платье и читала книгу. Если не ошибаюсь, это мадам Флорина Бонне, мать Его Светлости. На обед она не спускалась.