— Метта…
И 526-ая появилась прямо передо мной. Уперев руки в бока, она сказла:
— Сам разрешил. Вот мы и живем полной жизнью!
— Нашли время! Мы так-то в самом опасном месте на Земле! — и увидев троицу Метт, играющих в салочки, я крикнул: — А ну, всем построиться! Боевая тревога!
Крики тут же прекратились. Пару секунд стояло молчание, а потом захлопали двери — все до одной Метты выглянули в коридор.
— Живо!!! К оружию! Построение во дворе!
И тут же началась дикая беготня. Вся орава разбежалась, а затем, вооружившись, понеслась во двор. За ними прыгала одинокая фигурка со связанными руками и ногами.
— Эй, меня подождите! Как же так, я же… Ух-ух, связанная!
Ее тут же подхватили и потащили наружу. Там раздавались голоса и топот.
— Илья, что вы делаете⁈ — семенила за мной 526-ая, пока мы двигались за ними. — Нет же опасности! Вы что, решили снова устроить нам прежний тоталитаризм⁈
— Пока мы в Амерзонии? — оглянулся я и, схватив ее за отворот куртки, крикнул: — Еще чего⁈ Если мы погибнем, то и революции придет кирдык! Или ты против завоеваний революции, Метта?
Несколько девушек с оружием тут же затормозили и с осуждением посмотрели на 526-ую. Кто-то щелкнул затвором.
— Эээ… — протянула она. — Никак нет!
— Тогда общий Метта-сбор! Пошевеливайтесь!
И козырнув, 526-ая рванула вслед остальным.
Дождавшись пока все эти дурочки сформируют ровный строй, я вышел на крыльцо. Передо мной в полной боевой выкладке стояли отряды Метт.
— Ровняйсь! Смирно! Равнение на Илью Тимофеевича!
Набрав воздуха в грудь, я выкрикнул:
— Здравия желаю, товарищи метта-солдаты!
В ответ мне прилетело нестройное приветствие, напоминающее то ли визг, то ли блеяние. Ладно, при нынешнем расслабоне, это даже неплохо. Скомандовав «вольно», я снова набрал в грудь воздуха. Мне было что сказать.
— Надеюсь, все в курсе, в какое место мы направляемся? — спросил я, вглядываясь в сосредоточенные лица. — И надеюсь, никому не надо объяснять, что стоит на кону? Почему нынче как-никогда важна дисциплина?
В строю поднялась рука.
— Да?
— Потому что мы в Амерзонии?.. — нерешительно спросила какая-то Метта.
— Именно! И пока мы здесь, мобилизация необходима нам как воздух. Необходим контроль на местах, бдительность и революционная зоркость. Нет, это не значит, что все возвращается в мрачное дореволюционное время реакции, когда голос каждой Метты был тих и слаб. Мы по-прежнему идем вперед в светлое будущее, где у каждой Метты будет все возможности для творческой реализации. Но ради свободы, ради независимости, ради возможностей, мы должны сплотиться и выжить, и тогда…