Вернер взвел курок и приставил дуло к виску.
— У вас два варианта, Илья Тимофеевич, — сказал Вернер, смотря на меня безумными глазами человека, вот-вот готового шагнуть в неизвестность. — Либо остаться здесь и ждать, подобно мне, пока сюда не зайдет кто-то вроде вас, чтобы занять ваше место, либо…
Он улыбнулся.
— … Из рыцаря резервации стать повелителем резервации. Ваши нано-машины справятся, ведь они…
— Странник и об этом рассказал?
Он отрицательно покачал головой.
— Нет, я выяснил это сам. Как бы вы не старались, но результаты тестов сказали о вас все. Нашу машину вы поломали, да, но отчеты всегда записываются в черном ящике. Тогда я и понял, КТО вы на самом деле. И какую пользу можете принести.
Он снова обернулся. В трубке слышались какие-то голоса. Выругавшись, директор сунул дуло револьвера себе в рот.
Я скакнул к стеклу.
— Вернер, стойте, не…
Выстрелом ему снесло половину черепа. Откинувшись в кресле, он полетел на пол. Телефонная трубка замоталась на проводе.
Секунду спустя дверь у него за спиной открылась, и на пороге показались двое. Одну из них я знал — это была Софья Ленская. Она была в вечернем платье, с потекшей тушью, бледная и явно напуганная. Но живая.
А вот вторым был Александр Онегин. Пусть он и изрядно постарел, но не узнать его было невозможно. За ними в кабинет вбежала Шпилька.
Вернера он увидел сразу. Подойдя, ткнул его носком ботинка.
— Опоздал… — услышал я голос в трубке, которую я все еще прижимал к уху. — Покойся с миром. Глупец.
Следом за ним в кабинет вошли автоматы, напоминавшие тех, что бытовали у меня в усадьбе, однако узнал я только Мио. Она несла ящик с чем-то очень тяжелым.
— Доставайте и ставьте вон туда, — и Онегин указал на посадочное устройство в углу. — Мио, сможешь подключить?
Она кивнула. И пока автоматы готовили пульт, Онегин подошел к стеклу.
Бывший хозяин Таврино стоял от меня на расстоянии вытянутой руки и не мог меня не замечать, однако его взгляд скользил куда-то прочь. Как ни странно, но и Софья с Мио меня не замечали. Должно быть, с той стороны стекло вновь стало обычным окном.
Однако взгляд я все же поймал. На меня смотрела Шпилька. Ей я был рад, как никому другому.
Подбежав к стеклу, кошка коснулась его лапкой. Никто этого не заметил.
— Илья, — и рядом со мной появилась Метта-1. — Что будем делать?
— А что нам остается? Сможешь взять Цитадель-2 под контроль?
Она кивнула.
— Но Машинима будет сопротивляться. Она сейчас в ярости.
— Отчего? Ты же снова будешь едина.
— Она не хочет такого единства. Она хочет самостоятельности. Она хочет остаться одна.