— Что наводит на мысли о существовании не трёхосного и не легкобронированного как минимум, а также о других «модулях»! — Подхватил мысль полковник.
Мне осталось только тяжело вздохнуть.
— Есть ещё двухосное и оба они — в не бронированном, гражданском варианте. А модули ещё есть транспортные, разные, и боевой, он же рейдовый. Собственно, их можно увидеть — дружина ещё не уехала.
— Обязательно посмотрим, но — позже.
Дальше пошла нормальная штабная работа трёх офицеров по составлению отчёта о бое. Я сидел рядом четвёртым лишним, мотая на ус то, что и как при этом делается — может пригодиться в будущем. Всё это время чувствовалось лёгкое удивление полковника от того, какими незначительными численно силами мы остановили эту самую Волну. Особенно, когда узнал, что армейцы прибыли только через полтора часа после начала боя. Упоминание помощи от графа Сосновича, который удалился сразу после распада Волны, намереваясь проверить, не просочился ли кто из тварей на северный берег речки, вызвало минутную иллюзию облегчения, пока мы не сказали, что он приезжал сам-пять.
Под конец полковник резюмировал:
— Да, господа, удивили вы меня, и, думаю, не только меня. За такое дело по армейским меркам положены ордена, и не последние по старшинству. А по Положению, при ликвидации чрезвычайных угроз, все вооружённые формирования, отдельные подданные Империи и их организованные группы приравниваются к военнослужащим. Так что, думаю, Государь Император захочет и сумеет удивить в ответ.
— Служим Империи!
Потом пришлось проводить экскурсию по боевой технике — благо, дружинники уже немного почистились у колодца и собрали все автомобили в колонну на выезде из деревни. Заодно ещё раз рассказал про то, почему «модуль», продемонстрировав механизм замены и описав процесс его работы.
Когда садился в кабину пикапа — Маша освободила место штатному шофёру, пересев на заднее сиденье, спросил:
— Как тебе ухажёр?
— Так себе. Пытался давить романтикой полётов, и пытался острить даже, хотя и тупо. Мол, даже если муж и стена, его перелететь можно. Ну, я предложила на выбор — в морду прямо сейчас или официальную дуэль со мною чуть позже. Но не слишком поздно, а то рожать на дуэльной площадке в любом случае — моветон. Этот клоун, кстати, только после этого рассмотрел мой живот. Как же его перекосило!
— Ну, да — дуэль с беременной, по поводу домогательства к ней уничтожит репутацию независимо от исхода, полностью и бесповоротно.
— Он мог бы выбрать «по морде».
— Видимо, боялся получить сапогом.
— А чем же ещё?
Дальше было не до смеха. Пока ехали до имения, думал о неприятном — как сообщить о потерях. Пусть и один погибший, но для кого-то это размер трагедии ничуть не уменьшит, как бы не наоборот, мол, почему только и именно он? Так толком ничего и не придумал, даже с помощью деда — всё казалось каким-то или казённым, или натужным. Выручил меня Старокомельский. Открыв дверь кабины, он обратился к нервничающим в ожидании и уже начинающим подвывать жителям и жительницам Рысюхино: