— Присаживайтесь, господа. — Пригласил он нас после того, как мы представились. — И, прошу, без чинов, а, главное — не нужно вскакивать, в местной тесноте это грозит не только травмами, но и порчей имущества.
В целом, приняли нас доброжелательно, даже чай с лимоном и сахаром предложили, что было очень в тему. Было только недопонимание по составу участников боя, но и оно было развеяно.
— Где артиллерия, которая участвовала в бою? Я отчётливо видел сверху сотни воронок. Превратили поле в сплошные ямки, крестьяне замучаются ровнять.
— Зато органики им внесли столько, что лет десять навоз не понадобится. Артиллерию же я отправил по месту постоянной дислокации.
— В каком смысле? Разве вы имеете право распоряжаться армейскими подразделениями?
— Какими армейскими подразделениями⁈
— Артиллерийскими, в частности.
— Какими ещё «артиллерийскими подразделениями»⁈
Полковник начинал злиться, и тут меня осенило:
— Подождите, я понял. Никакой армейской, — я выделил это слово, — артиллерии здесь не было. Воронки — их, кстати, две тысячи сто семьдесят семь, по расходу боеприпасов — результат работы моих самодельных бомбомётов кустарного производства.
На этом месте вошёл поручик, командовавший прибывшим на помощь отрядом из состава Червеньского гарнизона, который немного усмехнулся на моём описании. После его представления и получения им тех же пожеланий, а также стакана с чаем, я продолжил:
— Поскольку я, скажем так, не уверен в законности владения какой-никакой артиллерией, пусть и её эрзацем, на территории Империи — все работы по разработке, изготовлению, испытанию, а также хранение осуществлялись исключительно на моей изнанке, на территории суверенного владения, вывез их на лицо я только для разрешения чрезвычайной ситуации и при первой возможности убрал обратно.
— Хорош «эрзац» с дальностью стрельбы не менее четырёх с половиной километров! Кстати, заметил интересный парадокс: воронки небольшие, а сила взрыва, судя по всему, внушительная. Что там за калибр у ваших «метателей»?
— Сто миллиметров, господин полковник. Поскольку начальная скорость снаряда меньше, чем у нормальной пушки, снаряд можно сделать менее прочным, так что в него вмещается семь с половиной кило аммонала. Но поскольку траектория очень отвесная, а скорость — низкая, взрыв происходит на поверхности земли, отсюда и маленькая воронка.
— Кхм… Калибр — полковой, могущество снаряда — дивизионное. Хороша самоделка! Господин поручик, вы же видели их в деле? Какие впечатления?
— Мягко говоря — впечатлён. Слова о кустарности у меня тоже вызывали скепсис, пока не увидел линейку автомобилей, в том числе бронированных, которые считаются такими же «кустарными», хоть и выглядят лучше подавляющего большинства заводских. Похоже, у господина барона сильно развит перфекционизм, а также стремление к большему. Потому и результат, и сами орудия выглядели весьма внушительно. Особенно, как это назвала госпожа баронесса, «модуль огневой поддержки на базе типового трёхосного легкобронированного шасси».