Мужичок очень воодушевился и буквально светился от счастья.
— Ну, раз мы всё выяснили, и я вам тут больше не нужен, то я тогда пойду? — сказал он.
— Только с одним условием, — сказал я.
— С каким? — слегка напрягался он.
— Не ври больше про свой дар никому, и никогда не пытайся воспользоваться женщинами, когда они не могут тебе отказать, понял? — и я кивнул на Нину.
— Это два условия! — возмутился мужичок.
— Мысль, которую ты мне внушил, до сих пор сияет в моём мозгу в ореоле ангельского света! — сказал я.
— Понял! Понял! Два так два! Всё понял! — сказа мужичок, пятясь к двери, и через секунду его уже в комнате не было.
— Мдаааа, — сказал я, — вот тебе и менталист! Хотели, чтобы он нам помог, а вон что получилось! Интересно, что бы с ним сделало убежище, если бы он всё же попытался воспользоваться беспомощностью Нины. Думаю, его мог ждать большой сюрприз!
— Круто! — с уважением сказал хранитель.
— Что круто? — не понял я.
— То, что это был как бы сломанный человек, никчёмный, а ты взял и починил его! Я это так вижу! — сказал хранитель.
— Люди так быстро не чинятся, — с сожалением сказал я.
— Бывает, что и чинятся, и ломаются очень быстро, — сказал хранитель.
— Всё-таки ты малолетний философ! — усмехнулся я.
После ухода «менталиста», мы сидели некоторое время молча, глядя на спящую Нину. В душе постепенно росла тревога, которую я сначала не мог толком объяснить. Но потом, вдруг понял, в чём дело. Мы играли от обороны, то есть, не проявляли инициативу, предоставляя противнику искать к нам всё новые и новые подходы. Да, пока что получалось отбиваться, но долго ли это будет продолжаться? Тем более что как мы выяснили, противник у нас серьёзный.
Они там чувствуют себя в безопасности, и даже несмотря на то, что мы так болезненно огрызаемся, всё равно держат поводья в своих руках и управляют ситуацией. Хотят, сделают паузу, хотят, ещё надавят. В общем, что захотят, то и сделают.
Моя мысль заключалась в том, что нужно переносить игру на их поле, иначе успеха нам не добиться. Сейчас мы объект, а они субъект. Сейчас мы дичь, а они охотники. Нужно попробовать зайти на их территорию, чтобы они не чувствовали себя так свободно.
Мы сейчас играем в их игру, а надо навязать им свою. То есть, если они играют с нами в футбол, нам нужно играть с ними в бейсбол, причём не по правилам, а просто избивая игроков бейсбольными битами. Радикальная смена парадигмы, иначе не вывезем!
Хранитель, видимо, подозревал, что у меня в голове бродят какие-то серьёзные мысли, и не мешал думать, только изредка поглядывал в мою сторону, ожидая, пока я созрею для дальнейшего разговора.