— Естественно! — даже возмутился моим словам хранитель, — как ты мог предположить, что будет иначе? Даже если меня здесь не будет, все будут знать, кому они обязаны победой!
— Стоп, стоп, стоп! Вы чего? Обалдели? Какой победой? Чтобы нам были обязаны победой, сначала надо победить! А вы сейчас говорите об этом в прошедшем времени. Это очень плохой знак! Такие разговоры не к добру! — серьёзно сказала Алиса.
— Так ты у нас суеверная? — удивился я.
— Когда это необходимо, — сказала Алиса, — сейчас это крайне необходимо!
— Куратор! — вдруг послышался лёгкий вздох.
Мы все резко замерли, после чего медленно повернулись к Нине. Она продолжала спать, но никто не сомневался, что сказала это именно она.
Некоторое время мы ждали продолжения, но его не последовало.
— И что это значит? — сказала Алиса, вопросительно посмотрев на меня.
— Я-то откуда знаю! — сказал я.
— Ну, у вас же есть эта, как ты её называешь «ментальная связь», — сказала Алиса.
— Я такого не говорил! — сказал я, — вот такими словами не говорил! Да, она меня предупреждает об опасности и сегодня, снова, возможно, спасла нас всех, но, я бы не назвал это связью, потому что никакого диалога нет. Это просто сигналы. И я не могу просигналить ей в ответ.
— А ты пытался? — спросила Алиса.
— Вообще-то, толком не пытался… — начал я.
— Вот видишь! Надо просто попробовать, может быть будем узнавать новости не в последний момент перед поражением, а чутка раньше, — сказала Алиса.
— У нас здесь есть менталист, — сказал хранитель, — может быть, он сможет помочь… правда, он не очень сильный. Так, на примитивном уровне только работает, насколько я знаю.
— Так-то, попытка не пытка, — задумался я, — почему бы и нет? А кто это? Мы же всех видели в убежище. Как он выглядит? Или это она?
— Он, — сказал хранитель, — это тот, который вчера штаны спустил раньше времени в столовой.
— О-о-о-о-о-о-о, — Алиса встала со стула, — удачи тебе, Алик, а я пошла! Не хочу второй раз лицезреть его бубенцы, а то, что он их снова не покажет, никакой гарантии нет! Не провожайте! — вскинула она руку, не давая мне возможности возразить, — дорогу я знаю!
И Алиса стремительно вышла из комнаты.
— И всё-таки она хорошая, — сказал, улыбаясь, хранитель.
— Только ты ей об этом не говори, — подмигнул ему я, — потому что для фурии это вряд ли комплимент. То, что она не совсем обычная фурия, будет нашей с тобой тайной, ладно?
— Я не пойму, ты сейчас шутишь или нет? — немного растерялся хранитель.
— Пятьдесят на пятьдесят, — улыбнулся ему я, — ровно пятьдесят на пятьдесят!
— Так что будем делать? — спросил хранитель, кивнув на спящую Нину.