— Да не дрейфь, пронесёт, — Жанна без особого участия хлопнула меня по плечу, выкинула бычок в урну и засобиралась.
— Наверное… — подтвердила я без энтузиазма и тоже избавилась от наполовину недокуренной сигареты. — Ну пока…
— Погоди.
А дальше был сюр.
С широко раскрытыми глазами, которые с каждой секундной будто становились ещё больше, я молча наблюдала за тем, как она сняла рюкзачок с моего плеча, спокойно раскрыла и… жестом фокусника выудила оттуда платье.
То самое шелковое шоколадное.
Украденное, черт возьми!..
Из моего рюкзака.
Аккуратно повесила его обратно мне на плечо, запихнув наряд уже себе в баул.
А затем цинично подмигнула и скрылась в толпе, спешащей к дверям метро.
Я проснулась от голода. Это противное сосущее чувство победило усталость и заставило меня оторваться от вожделенной подушки. В коттедже стояла тишина, вся орава благополучно ушла спать лишь к трем часам ночи, до этого с завидным пылом отмечая день рождения одной из девчонок из компании.
Очень стараясь не шуметь и почти не дышать, я спустилась на первый этаж и юркнула в кухню. Сегодня мы отдыхали в загородном доме Максима, а не Азамата, здесь было просторнее, в спальнях хватило места на всех, однако я ощущала себя не в своей тарелке. Вообще-то, пока ехала сюда, я мысленно настраивалась провести ночь с Айбазовым, но снова застеснялась большого количества людей вокруг. Умом понимала, что половина из них так и сделают — буквально будут заниматься сексом за стенкой, но всё равно не сумела подавить смущение. Вот и спала с другими девочками в комнате, а не со своим парнем.
Свет в кухне включать не стала, освещения открытого холодильника было достаточно. Мне всего-то нужно было быстро перебить голод и вернуться в спальню, жутко хотелось спать. Из-за своей недисциплинированности я давно забыла о нормальном сне, предпочитая шумные сборища.
Ничего из великолепия еды на полках меня не привлекало, я любила простую и понятную пищу. Взгляд не цеплялся за обилие изысканных вкуснятин после празднества. Поэтому я наскоро соорудила самый обычный бутерброд с сыром и вонзилась в него зубами.
И в этот момент пространство ярко вспыхнуло.
Я рефлекторно зажмурилась.
Через секунду резко распахнула веки и встретила прямой взгляд светло-зеленых глаз. Стерильных на предмет эмоций. Вообще.
Кирилл раскрыл дверцу шире и достал бутылку воды, не выказывая к моей персоне и йоты интереса. Впрочем, как всегда.
Я же, застыв истуканом, молча наблюдала за ним. Кусок бутерброда будто намертво застрял в горле и не собирался ни внутрь, ни наружу. От стыда хотелось сдохнуть, стоило представить эту картину: я в темноте, словно воришка какой-то, уничтожаю чужие запасы. Пусть и была приглашена наряду со всеми, но я ощущала себя на птичьих правах. А оправдываться не начала только потому, что оробела в присутствии Астахова.