Русского ломали уже целый год. Конечно же, не только его, но его особенно. Жесточайшие пытки, избиения и унижения сменялись почти человеческими условиями одиночных и общих камер древней крепости, в которой располагалась база, но за всё это время солдат не произнёс ни одного внятного слова, кроме своего имени и звания. Документов ни у кого из погибших в его группе не было.
Сам сержант выжил только чудом. Контуженный в самом начале боя, он пришёл в себя уже в конце его и отбивался до последнего патрона. Командира большой группы повстанцев и его заместителя, неведомыми путями получивших сведения о местонахождении разведывательно-диверсионной группы русских старший сержант зарезал сам. После их гибели централизованного командования в банде не осталось, и несколько отколовшихся моджахедов вместо того, чтобы убить его, забрали и продали сержанта.
Раненый и контуженый молодой парень уже через несколько часов пришёл в себя, а затем смог ходить. Его поразительная живучесть и мужество позабавила Саида Мохсмени, которому русского солдата продали уже на третий день в нарушение всех инструкций и тот выжил.
За год пребывания на базе советский солдат пытался бежать три раза и однажды ему это почти удалось. Отловили его только через четверо суток. Шестеро моджахедов и «зелёный берет» погибли, ещё пятеро моджахедов были ранены и, если бы не прямой приказ Майкопффа солдата забили бы прикладами и палками сразу после поимки, но игнорировать приказы старшего советника ЦРУ, дураков не нашлось. Мигнёт и эта база раем покажется, а проштрафившегося моджахеда повесят на перекладину и забудут о его существовании. Один восемь дней провисел, хотя сдох уже на четвёртый.
Фамилию русского Ренделл, зачем-то произнёс вслух: «Колесникофф». Как и остальные русские фамилии, она что-то означала, но для старшего эксперта Центрального Разведывательного Управления Соединённых Штатов Америки она не значила ровным счётом ничего кроме сухих строчек ежедневных отчётов. Ровно, как и судьба этого забытого всеми солдата.
Уже два года как русские ушли из Афганистана, бросив своих солдат в руках диких и кровожадных дикарей. Иначе Ренделл отряды повстанцев не называл. Бросив своих солдат и забыв про них. Совсем. Навсегда вычеркнув их из жизни некогда великой страны, раздираемой сейчас внутренними распрями.
Ренделл торчал на этой базе уже больше пяти лет, практически не вылезая из неё. Редкие вылазки на отдалённые базы повстанцев в поисках советских военнопленных не в счёт. И если раньше, пока русские были в Афганистане, это имело хоть какой-то смысл, то сейчас это было бесполезной тратой времени, средств и сил. Но мнение Ренделла его непосредственного руководителя Дэвида Майкопффа интересовало в самую последнюю очередь, отчего Ренделл просто физически ненавидел русского упрямца.