Я ахнул. Это ж сколько полков вооружить можно! Чика понял по моей потрясенной реакции, что угодил. Но вместо того, чтобы еще порадовать, мигом закатал мне губу.
— Это заказ на четыре года. Пока понаделали десятую часть. Арсенал мы подчистую повыгребли и слезно просили еще. Казюки обещали расстараться.
Так и тянуло плетью спину полковнику перетянуть за насмешку. Сдержался. Чика весь в этом, характер не переделаешь.
— Иван Никифорович! Доложи толком, что по чем.
Зарубин посерьезнел.
— Неполных десять тысяч солдатских кремневок с полным комплектом огневого припаса и со штыком. Две тысячи егерьских фузей. Полторы тысячи пик. Столько же сабель казачьих. Патронов немеряно, порохов…
— Погоди! Ты сказал «егерьские фузеи»?
— Так точно!
— Покажи!
Чика отскочил к одной из телег и притащил мне укороченное ружье, отличавшееся от ранее мною виденных солдатских ружей тщательностью отделки латунного прибора и стального замка, а также кофейного цвета длинным ложем. Тяжелое. Все его преимущество — короткий ствол, позволявший заряжать с колена. Но даже эта не бог весть какая стрелялка была очень важна для моих планов.
— Вот угодил! Быть тебе командиром егерей отныне!
— Я⁈ Да я ж казак!
— Вот именно! Одна из тактик егерей — засада. И стрелять им разрешено по собственному выбору. Легкая пехота! Так что, считай, родственница казакам.
— Но пехотный полк… — Зарубин сдвинул шапку на лоб и почесал в затылке.
— Не полк, а полки! Мне много надо таких богатырей. С двумя тысячами фузей сформируем пока один усиленный полк, а дальше еще наберем, если туляки подмогнут. Ты отчего их казюками обозвал?
— Так они сами так себя окрестили. Говорят, казюк — значит, казенный человек, приписанный к военному ведомству. Но я так меркую: раньше в Туле засечные черты были. И службу на ней несли казаки. Вот и прозвали они сволоченных в Тулу по петровскому приказу мужиков казюками — казаками недоделанными.
— Надеюсь, ты с ними своими выводами не делился?
— Поостерегся. Склочный народец. И лаяться матерно горазд, — Чика огорченно вздохнул и вернул разговор к своему назначению. — Петр Федорович! Милостивец! Освободи ты меня от своего приказа. Не управлюсь я с пехотой. Не делай ты из меня Васюнечку! (1)
— А я тебе в подмогу офицера дам.
— Ахфицер — это дело. С ахфицером, ежели какой майор, может и управлюсь.
— Бери выше: я тебе и тактику растолкую, и особенности экзерциций для егерей, и форму дам, какую ни у кого нет. Первым родом войск станете!
Зарубин недоверчиво покрутил головой и вдруг в сердцах сплюнул.
— Тьфу ты! Заболтались мы с тобой, Петр Федорович, а про дарунок тебе я и забыл, — он отскочил к своему коню и отвязал длинный сверток. — Примай! Заводчане просили передать!