Он сел на стул напротив букмекера. Третий боец из команды «штурма» остался стоять около ширмы, контролируя зал и не впуская никого.
— Кто вы? — спросил букмекер. Голос у него дрожал.
— Скажем так, новые партнёры, — ответил старший, — Это заведение теперь принадлежит нам. И вы будете работать с русскими.
Букмекер молчал. Он смотрел на револьверы, на спокойные лица незнакомцев, и в его глазах был страх.
— Мы платим людям Джузеппе Массерии, — сказал он наконец, — Двадцать процентов. Если я перестану платить, меня убьют.
— Джо «Босс» сейчас в больнице, — сказал «соколовец», — И к утру часть Бруклина уже будет наша. Если хочешь — можешь выйти отсюда и прогуляться до соседнего спикизи. Там у вас карточная игра каждый вечер и ночь. Да-да, не смотри так на меня. Наши люди уже там. И дальше по Третьей авеню всё то же самое. Только учти, за недоверие я повышу процент. Решай — ты работаешь на нас или выметаешься на улицу? Люди Массерии сюда больше не придут, тебе бояться нечего.
Букмекер переглянулся с телохранителем. Тот всячески изображал статую.
— Да.
— Что да?
— Теперь работаю с вами…
— Отлично… Это — правильный ответ, — усмехнулся командир налётчиков.
Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги, положил его на стол перед букмекером.
— Здесь адрес. Каждую неделю вы будете привозить туда двадцать процентов. С аккуратными записями. Наш «бухгалтер» любит, чтобы всё было чётко. Он всё проверит. Если всё будет нормально, никто вас не тронет. Если попытаетесь обмануть или предупредить Массерию, мы вернёмся. И тогда разговор будет короче. Охрана сменится уже сегодня ночью. Понял?
Букмекер взял бумагу. Руки у него дрожали.
— Я не знаю… — начал он.
— Вы все знаете. И уже все поняли, — перебил старший, — Вы же умный человек.
Он встал, кивнул своему напарнику. Тот закинул в сумку на плече револьвер телохранителя и ствол букмекера.
— Это на память, чтобы не было желания геройствовать, — объяснил командир русских, — Мы уходим. А вы продолжайте спокойно работать. Игроки ничего не заметят. Хорошей ночи. И да, там на входе были два охранника. Их мы увезём с собой…
Смерть, золото и интриги
20 мая 1920 года. Бруклин, Нью-Йорк.
— И ты думаешь, они пришлют много людей? — задумчиво ковырял бифштекс Умберто «Рокко» Валенти.
Гаэтано Рейна стоял напротив окна, засунув руки в карманы и поглядывая на копошащихся во дворе людей. Он тяжело вздохнул и обернулся к компаньону:
— Массерия хочет пообещать им чуть ли не половину Нью-Йорка. Думаю, сицилийские доны согласятся. Людей у них полно. К столкновениям с жандармерией и карабинерами они привычны.