— Думаете, Рейна попросит перемирие?
— Я давно знаю Массерию. Скорее всего, Гаэтано от его имени сделает вид, что пошёл на попятную. А сами они будут собираться силы для решающего удара. Не облажайся, Фалько. Твои люди должны сделать все чисто…
Фалько кивнул. Какое-то время оба ехали в тишине, но затем Мароне не выдержал:
— Босс, я думал, что мы должны наказать Лучано и Лански. Это ведь…
— Сейчас есть более серьёзные задачи, — прервал его «кукловод» и усмехнулся, — Тем более, вряд ли эти двое доживут до «собрания». Это сейчас не нужно никому…
21 мая 1920 года. Нью-Йорк.
Небо затянуто облаками, моросил мелкий дождь. У здания Бюро расследований на Джей-стрит стояли две машины — большой автозак серого цвета и чёрный «Бьюик». В автозаке сидели Чарльз Лучано и Мейер Лански. На них были наручники с цепями, которыми гангстеров пристегнули к металлическим кольцам в полу. Напротив них развалился агент Бюро расследований с револьвером — молодой законник, лет двадцати пяти, с короткой стрижкой и веснушчатым лицом, Эдвард Маллиган.
В кабине скучал водитель, агент по фамилии Ковальски. Головной «Бьюик» ждал старшего группы, специального агента Гарольда Уоллеса, мужчину лет сорока с усталым лицом и серыми, пронзительными глазами. С ним помимо водителя было ещё два агента. У всех револьверы и дробовики.
Небольшой кортеж должен был доставить обоих арестованных в пересыльную тюрьму штата Нью-Йорк после нескольких суток безуспешных допросов. Час в дороге, не больше. Там в специальном крыле за гангстеров возьмутся детективы и дознаватели Вашингтонского отдела Бюро.
Уоллес подошёл к кабине автозака:
— Ковальски, держи дистанцию, — сказал он водителю, — Не отрывайся от нашей машины, но и не прижимайся к Френку.
— Понял, шеф, — ответил Ковальски, снимая шляпу и бросая её рядом с лобовым.
Внутри фургона было темно и душно. Маленькие окошки под потолком пропускали немного света. Агент Маллиган сидел неподвижно, сжимая револьвер и контролируя гангстеров.
Лански посмотрел на Лучано. Тот сидел, откинувшись к стенке, с закрытыми глазами. На лице Чарли царила отрешённость.
Автозак рыкнул и поехал за «Бьюиком», выруливая со двора. В кабине Ковальски закурил сигарету, приоткрыв пошире боковое окошко. Капли залетали внутрь, но он не обращал на это внимания.
— Как думаешь, эти двое — действительно такие серьёзные люди? — спросил его напарник.
— Пфф… Такая партия «порошка» была при них… Сам как думаешь? — ответил Ковальски.
— Интересно, дожмут ли их вашингтонские?
— Ну, как минимум, расшибутся в лепёшку, чтобы добиться большего, чем просто обвинение в хранении, — хмыкнул водитель, — Если, конечно, уберегут их.