— Помню… — вздохнула Сахариха, отпила половину бокала и закусила ломтиком колбасы. — Надо, чё теперь…
После ужина легли спать. И Жека так намудохался за день, что сил хватило лишь крепко обнять любимую, зарыться лицом в её белокурые, пахнущие лавандой волосы и уснуть. Завтра действительно предстояло очень ответственное мероприятие, и Жеке было крайне любопытно, кто придёт на благотворительный приём в концертный зал Festhalle на Гамбургер-аллее. Эти люди могли быть крайне полезны.
Приём был назначен на 18 часов, но уже в середине дня позвонил шеф полиции и напомнил Жеке, что их ждут:
— Я лично приглашаю вас с невестой. Имена внесены в списки гостей.
— Спасибо, мы обязательно будем, — ответил Жека и положил трубку.
— С невестой? — рассмеялась Сахариха. — Нас уже женят?
— А ты против? — в ответ улыбнулся Жека. — Не забывай, здесь живут люди семейные и с традиционным укладом. Им лучше назвать тебя «невестой», чем «любовницей». Я думаю, они не знают, как представлять тебя, поэтому выбрали самый понятный термин.
— А чем отличается невеста от любовницы? — спросила Сахариха, лукаво поглядывая на Жеку.
— А тем, что невесту на законных основаниях уже можно трахать как захочешь, куда захочешь и сколько захочешь, — коварно улыбнулся Жека и притянул Сахариху к себе, игнорируя слабые попытки вырваться.
Посадив любимую на колени, спустил майку и обхватил двумя руками упругие девичьи груди. Поиграл сосками, потом стал целовать свежие белые плечи, шею, ароматный нежный ротик. Почувствовав, что возбуждается, положил Светку на кровать и начал целовать нежное тонкое тело. И любить. Как всегда, так, как будто увидел первый раз…
За час до назначенного времени стали собираться. Сахариха недовольно перебирала платья — все они уже казались ей старыми и неподходящими для приёма.
— Вообще-то на каждое официальное мероприятие положено ходить в новом платье, — недовольно заявила она. — Миллионеры так живут.
— А мы миллионеры? — с улыбкой спросил Жека, расправляя галстук-бабочку на сорочке.
— Хрен знает кто мы… — буркнула Сахариха. — У нас нихера нет, но мы выдаём себя за крутых. Значит мы — апельсины.
— Ничего не поделаешь, Свет, — пожал плечами Жека. — Путь наверх долог и тернист. Нам приходится приспосабливаться к здешним порядкам. Я тоже ненавижу эти костюмы и смокинги, гонял бы лучше в джинсах и кожанке. Но если мы будем так одеваться, к нам никакого уважения не будет. Так уж тут устроена жизнь. Надевай белое вечернее платье, мне оно нравится.
Однако Жека понимал, что Сахариха права — если уж решили играть на этом поле, придётся дорогую брендовую одежду покупать тоннами, и не только Светке. Так ещё немного, и фрак придётся с цилиндром и тростью покупать. Жека представил себя в таком шмоте и невольно хихикнул.