Островное.
29 января 1238 года
А вечером началось веселье. У всех, кроме молодожёнов. Нам категорически возбранялось что-либо есть. Мало того, если гости не спросят, то мы даже не имели никакого права разговаривать. Лишь ходили держась за руки, завязанные полотенцем, называемым ручником.
Сперва собралась братия. С криками и с похабными шутками, мы, молодежь, катались вокруг острова на санях. Был даже момент, когда стал потрескивать лед. Но это только раззадорило людей.
Три круга на санях сделали, а потом вся эта толпа отправилась к кибитке. К той, где все это время все еще ночевала Танаис.
— Ай и хозяйка-то какая! Как чисто в горнице прибрано. Свезло жа сужанному ее! — громче всех причитала, театрально всплеснув руками, Акулина.
Если когда-нибудь надумаю создать театр, то я знаю, кого назначать главной актрисой. Да и худруком она будет знатным. Быстро вся процессия ходила хвостиком за Акулиной, лишь вторя ее выкрикам.
Понятно, что это все неправда. Ну не было никакой горницы у Танаис, которую она могла бы прибрать. Да и в кибитке ее, если уж честно говорить, был не идеальный порядок. Брал я жену явно не из-за того, чтобы в доме была чистота и уют. Уютной для меня была бы Беляна. Но разве в этом, в быте, счастье? Пока я считаю, что, нет. А там посмотрим.
А после вся эта «санипедемстанция» отправилась смотерть мой дом. Там была идеальная чистота, ну насколько это возможно в подобных помещениях. Пыль даже протер накануне с лавок, шерстяная ткань была идеально, по-солдатски, заправлена на кровати. Посуда вымыта, сложена.
— Вот жа! Хлев свиной, а не изба! — кричала стерва Акулина.
— Хозяйки не хватает доброй тут! — подхватывали другие.
Признаться, так даже было несколько обидно. Чисто тут. Зуб даю, что не вру. Ну тот зуб, который ни с того, ни с чего, к вечеру разболелся. Наверное, это высшие силы мне «подарили» зубную боль, чтобы день идеальным не казался.
— Что? Зуб? — ко мне, стоящему у входа в свою избу, но не имеющему права по обряду туда заходить, подошла Ведана.
— Угу! — сказал я.
— На! — пожевав какие-то травы во рту, передала жеванку мне ведьма.
Было брезгливо принимать такое вот «лекарство», только что вышедшее с конвейера производственного цеха у Веданы во рту. Но я не первый, кто зубами мается. И у всех боль моментально проходила, как только они обращались к ведьме.
Так что взял и языком поправил жеванные травы, направляя их на больной зуб. Почти мгновенно острая боль стала тупеть.