Прямо после обеда я прошёл на междугороднюю телефонную станцию и, пользуясь боярским положением с полномочиями, разыскал в Москве Мирзоева. Велел ему с самым надёжным своим замом прибыть в Семёновск. Он отчего-то запросил два дня. Но пусть, просто так он бы ни сказал.
Потом поехали в штаб, майор Бирюков, нас, конечно же, принял. Первым делом я спросил, когда лучше всего собрать пехоту и танкистов, а то у меня возникла идея представиться самому и представить исполняющего обязанности.
Тот просто снял трубку и, ударив по рычагам два раза, сказал адъютанту организовать общее построение у танкистов через час, а у пехоты через два часа.
Вторым вопросом я уточнил, как майор смотрит на солдатчину в дружине. Он устало на меня посмотрел и весело проговорил:
— И ты судишь, как все. Молодые люди видят в нас профессионалов, более возрастные дармоедов, ни на что большее не способных. И знаешь, правы и те, и другие.
Я ждал продолжения с непроницаемым лицом, и он заговорил деловым тоном:
— Ты заметил, что большинству бойцов сильно за двадцать? Они все оттянули срочку и перешли к тебе на контракт. Ведь боярам нужны дружины, и кто-то должен в них служить. Для мирного времени самое оно.
— А если война? — уточнил я серьёзно.
— Тогда месячные курсы, и куда пошлёт общее командование, — ответил майор.
— Но пошлёт целиком, учитывая оснащение и подготовку? — спросил я, проницательно на него глядя.
— А ты хочешь в самое пекло, — неопределённо сказал Бирюков. — Тебе же так мало лет!
— Я столичный кадет, — напомнил я. — И всё равно окажусь в пекле. Речь о тебе.
— Все умирают, — пожал плечами майор. — Я не хочу этого, но это так. И когда придётся, уйду, как следует.
Я уже рот открыл, чтобы сказать, что устрою ему это «как следует», но вовремя понял, какую хочу сказать глупость. Что я хочу от незнакомого человека, какого ещё ждал ответа? Покраснев от несказанного позёрства, я проворчал:
— Ладно, пойдём к людям.
На двух машинах, на «Волге» и штабном «Москвиче» поехали в военные городки. В располагах перед строем танкистов и пехоты я сначала представился парням сам. Я понимаю, что ещё юн, но я их боярин, и мне с ними идти в бой. Я им благодарен, что выбрали мою дружину, и натурально кланялся бойцам в пояс.
Но ведь на мне не просто так мундир Московского Кадетского Корпуса, и руны на моих шевронах кое-что значат. Мне в дружине нужны не все. Кто не сдаёт зачёты Совета, не выполняет внутренние нормативы дружины, с теми будем прощаться.
За этим будет следить майор Бирюков, его я назначил командующим…