— Естественно! — сказал я азартно. — Это же профессионалы! И в каком они виде?
— А давай спросим Авдея или Мухаммеда? — спросила весело Катя. — Они кое-что знают о дружине.
Я удивлённо посмотрел на парней, они отчего-то смутились. Катерина весело их спросила:
— Вы ведь рыси?
Авдей и Мухаммед коротко кивнули, потупив глазки. У меня отвалилась варежка.
— Только твои рыси не дают разгуляться чужим берам, вепрям, волкам, росомахам и горностаям на твоих землях, — задрав пальчик, важно проговорила Катя. — Только их присутствие привносит какой-то смысл в законы и договоры, лишь они делает тебя боярином.
— А если бы на дуэли победил тот священник? — не понял я. — Да если бы я просто погиб с родителями!
— Ничего б не изменилось, — сказала Катя. — Они бы просто стали служить другому боярину. И ещё неясно, кто кому служит.
— Большовы — очень древний род! — угрюмо молвил Мухаммед.
У меня в голове начала складываться картинка.
— Получается, реальная дружина имеет свои задачи и средства, а у открытой — свои? — спросил я у Кати.
— Тут ещё важно, что ты московский боярин, — сказала Катерина. — Москва на виду, в Москве заседают советы не таких заметных княжеств. И никто не спросит, почему именно в Москве.
— Наверное, из-за географического положения, — проговорил я. — И здесь живёт много народу!
— Вот и в Европе так думают, — улыбнулась Екатерина. — Разуй глаза, боярин! Когда формировалась Гардарика, Москва была самым защищённым местом. И самым магически молодым, то есть слабым.
Я откровенно вытаращился на Катю.
— Москва превратила слабость в силу, — наставительно молвила Катя. — Москва, вообще, специализируется на превращении слабостей и недостатков в преимущества. И она всегда не то, какой кажется, — она отпила кофе и проговорила. — Но ведь и кроме Москвы у Гардарики есть княжества, у них своя сила. Они сами хотят спрятаться в тени Москвы…- сделав ещё два глотка, Катерина сказала обыденно. — Я б на твоём месте не судила о Вооружённых Силах Гардарики по своей дружине.
Я завис на долгие секунды. Пусть Катя всего не говорит или не всё знает, картина проясняется. Остался всего один вопрос. Я спросил растерянно:
— Что же ты со мной носишься?
— Потому что люблю, — спокойно проговорила Катерина. — А рассуждая логически, я и сама думаю, что в ближайшие годы очень возможен конфликт с Европой. Гардарика давно ни с кем не воевала. Продукцию заводов, сами заводы и мощную вооружённую силу ты сумеешь выгодно продать.
Немного не то, что я хотел, но так рассуждают многие умные люди. Исходя из этого, легко наметил первые шаги…