— Вот если начнётся всё-таки война, а мои не успеют доучиться?
— Тогда они поедут воевать, а ты получишь преимущественное право их набора в дружину, если заплатишь по пять тысяч рублей за их полный курс, — сказал дед.
— Мне это подходит! — весело молвил я.
У подтянутого высокого старика загорелись в глазах бесенята. Он наклонился ко мне и, приглушив голос, спросил:
— Так будет большая война?
— Не отвлекайся, Григорий Васильевич, — сказал я строго и перешёл к другому вопросу. — А вот у нас много инструкторов в Корпусе. Они откуда?
— Лучшие бойцы, из закрывших годичные контракты в Китае! У каждого по три закрытых контракта! — горделиво сказал генерал.
— Совсем лучшие, наверно, не нужны, — молвил я задумчиво, вынимая из кармана листик и подпихивая генералу. — Нам бы тех, кто вам не подходит, по этому списку.
— А условия? — важно спросил дед, разглядывая список.
— Да как в Китае жалованье и солдатчина, — ответил я сокрушённо. — Только не убьют пока.
— Пока, — повторил за мной дед и спросил, как очнулся. — Так когда, говоришь, война?
— Я говорю⁈ — поразился я.
— Ну… — молвил старый воин. — По тысячонке за каждого мне. Только наличными.
— Договорились, — просто сказал я и выложил из другого кармана пухлый конверт. — А это задаток.
Маг с ловкостью фокусника смахнул деньги со стола и налился строгостью:
— У тебя всё?
— Всё, — почтительно сказал я, вставая. — Разреши идти, Григорий Васильевич?
— Иди, кадет, — проворчал подтянутый, высокий дед.
Я полу-строевым шагом вышел в приёмную. Простился с секретарём и вышел из ректората. За мной тенями Авдей и Мухаммед. Только в машине им сказал по-человечески:
— Сейчас в Гордуму утрясти формальности и долгая дорога в Семёновск.
— Ты бы Катю предупредил, — неприязненно сказал Авдей.
— Из Семёновска обязательно предупрежу, — пообещал я.
Штаб дружины располагался в центре Семёновска, занимал старинное двухэтажное здание и красивой вывеской всех оповещал, что это именно штаб дружины боярина Большова.
Наша «Волга» остановилась у бровки под знаком «Остановка запрещена» и табличкой снизу с бородатой звездочкой, что означало, кроме транспорта штаба и боярина. Я с Авдеем и Мухаммедом вышли из машины и прямо с улицы вошли в дом.
Воин потребовал документы, я сунул ему в нос боярское удостоверение. Заодно с другими бумагами оформили в гордуме. Забавно, что до формального признания меня боярином, тот чин епархии мог и не принимать мой вызов. Но он же не знал, и ему очень хотелось меня убить.
А воин, увидев корочки, вытянулся в струнку и откозырял. Мы поднялись по лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой, на второй этаж. Мухаммед первый открыл богатые двери в кабинет с табличкой «командующий дружиной полковник Сивко П. Е.». Следом я, и за мной Авдей занял позицию у входа.