— Продолжить движение.
На второй день у меня получилось уснуть. На третий в авангарде сам свалился в тотем и пёр без смены, пока был в трансе — я просто не слышал команд. Чтобы отойти от транса, мне хватило короткого отдыха на обочине.
Потом дни слиплись, как один, вспоминается лишь с первой команды инструкторов:
— Привал. Огня не разводить.
Отогревали тушёнку руками. Жались друг к другу. Маги помогают ребятам. Я маг, смог поддержать сразу пятерых бойцов. Правда, почти не спали…
Снова слипшиеся дни, даже когда не давали огня. Новая вспышка — я сваливаюсь в транс второй раз за день. Слабо удивился, отходя — даже не знал, что так бывает.
Ещё где-то за пять дней до конца пришлось снова урезать пайки, или последние дни мы пойдём натощак. Я это лишь принял к сведению, никак не реагировал.
Но вот подходит к завершению вторая неделя. Я запретил себе об этом думать. Снег и лыжи навсегда. Но нас в авангарде заставляют смотреть вперёд! Что там? Не, показалось…
Блин! Точно какой-то забор!
Ну, может, это чужой чей-то забор. Что ты увидишь среди ночи?
Но забор же с вышками, колючей проволокой и прожекторами! Наш это забор! И откуда-то берутся силы!
Пришли мы ещё через час. Сдали лыжи и пустые котомки с пустыми, сверкающими, такими раздражающими последние сутки банками от тушёнки. Из каптёрки в душ. Такие простые мысли!
Мы никого не потеряли в этот раз…
Ненавижу лыжи…
В следующем году непременно снова пойду…
Долго боролись с детскими ещё бородками, за две недели изрядно обросли. Из душа в столовую. Там уже старшие курсы, но сил на приветы просто нет. Только дотащить себя до койки и спать! Целых четыре часа! Первыши приползут под утро…
Началось утро с команды:
— Подъём!
Две минуты одеться и подумать, что вот и начался мой сорок первый год. Что же он мне приготовит? Впрочем, в Европе он давно начался…
— На зарядку! Бегом! — разоряется военный.
Началась обычная учёба. Физкультура, умные предметы, танки, рыси-близнецы и шпаги. Вместо плаца ковыряем мерзлую землю под себя, таких хороших, пока для стрельбы «лёжа». И два раза в неделю Катя. Я просто на неё смотрю и слушаю её голос:
— Ну, ещё подпиши, вон же галочка.
Наконец, долгожданная суббота. Мы стоим в строю в шинелях и шапках с кокардами, на шевронах у каждого руны. Собрание зачем-то почтил ректор. Хочет ещё раз поздравить? На него не похоже, но много не мало…
— Кадет Большов! — сказал почему-то Григорий Васильевич.
— Я! — говорю несколько недоумённо.
— Выйти из строя! — скомандовал он.
Рублю строевым три шага.
— Тебя вызвал на дуэль боярин Москвы Тимохин, — дал вводную генерал-лейтенант. — Отказаться ты не можешь. Твои условия?