Присели на дорожку, потом Мухаммед и Авдей встали, поклонились и попросили прощения, если что не так. Мы тоже им поклонились и попросили прощения, а потом проводили до дверей. Катя стояла со Светкой на руках, а Миланья мужиков вслед крестила и плакала.
Я решительно позвонил в Корпус на КПП и спросил дежурного, что мне делать. Офицер сказал, что я тридцать пятый. Пока выходной отдыхать, а завтра не опаздывать.
Перешли к отдыху. Тема политинформации устарела. Говорили по-немецки под Катиным началом о том, какой видят войну. Немного поспорили. С одной стороны европейцы не дураки, напали внезапно и должны продвинуться вглубь. С другой стороны в Гардарике от них нападения все ждали, и умные европейцы очень глубоко продвинуться не должны.
Все отмечали высокий уровень европейской техники, особенно в авиации, и считали, что теперь-то русские будут Европу догонять серьёзно, а не как раньше. И вообще раньше не считается, надо дождаться первых сводок.
На физкультуре я вполне ощутил отсутствие Авдея и Мухаммеда, мне их будет сильно не хватать! Клава и Надя со всей серьёзностью старались мужиков заменить, а я их привычно уже сильно не бил.
Обедали обычным составом, как всегда, без разговоров. После обеда доктор Павел Фёдорович осмотрел Свету, Катю и даже меня хотел посмотреть. Он сказал, что пока будет нас навещать, но уже сейчас нужно Кате записаться в поликлинику. Доктор ждёт повестку, а в частной клинике сделают госпиталь. Павел Фёдорович на всякий случай простился и ушёл.
Вместе с Катей переговорил с отцом Василием. Пока Совет финансов лишь остановил все банковские операции, кроме запланированной инкассации предприятий. Завтра думы признают войну общей, тогда объявят военное положение, и советы получат чрезвычайные полномочия.
Я могу сделать ручкой всем своим складам с товарами, а предприятия перейдут под прямое управления Совета обороны. Земли пока переходят думе Москвы, и она будет решать с оплатой аренды.
Деньги на счетах заморозят, их уже ни на что толком не потратить. Будут выдавать по письменному заявлению на самое необходимое. Но есть и хорошие новости! С началом большой войны не начисляются проценты по кредитам! Правда, по вкладам тоже проценты остановят.
А ему, отцу Василию, более у меня делать нечего. Будет он ждать повестки из военкомата и благословения от Церкви, но обещает за меня молиться. На этом он встал, осенил себя знамением, попросил прощения и поклонился.
Я и Катя тоже поднялись, поклонились батюшке и попросили прощения, после чего впервые проводили его до двери. Катя снова стояла со Светой на руках, а Миланья плакала и крестилась.