Плотная волна магии окружила со всех сторон, беря в тески. Рванула внутрь тела, наполняя почти полностью иссякнувший источник. Подпитывая проклятие и активируя его.
Боль пронзила насквозь, острыми иглами пронзая органы и плоть. Упав, я уткнулся лицом в землю и крепко сжал зубы. Надо перетерпеть. Рано или поздно проклятие пожрет всю внезапно обретенную магию и снова успокоится.
Надо только потерпеть…
Спасение пришло неожиданно. Красная искорка в контрольной сети. Она приблизилась и перевернула меня на спину, запуская диагностику. Хотелось прогнать горе-спасителя, ведь неизвестно, как проклятие отреагирует на чужое вмешательство. Но губы не слушались.
Впрочем, незнакомец и сам понял, что его ждет. Пальцы дрогнули, а затем я с удивлением почувствовал, как шеи коснулось что-то влажное. Приоткрыл глаза и не поверил увиденному.
Надо мной склонилась демора.
Как же давно я не видел представительниц этого народа! Уже успел подзабыть, насколько они хороши. Алые, словно пламя, волосы. Белоснежная кожа. И серебристые глаза, которые некоторые сравнивали с зеркалом души.
Если бы старший брат сейчас был рядом, он бы не упустил возможность надо мной посмеяться. Пожурить, что даже на краю гибели я любуюсь женщинами. А как ими не любоваться? Как не…
Новая волна боли вынудила зажмуриться, а затем я почувствовал легкое прикосновение мягких губ к коже, отозвавшееся дрожью во всем теле. В энергетической структуре появился разрыв, и вся тьма рванула к нему.
Я не думал, что это возможно. Даже не представлял, что кому-то под силу пить проклятия! Однако сейчас одна маленькая демора занималась именно этим! Освобождала от боли и тьмы.
Перед тем, как потерять сознание, я дал себе обещание: эта женщина будет моей!
— Девочки, возрадуйтесь, я сегодня сижу с вами!
Знакомый боевик со старшего курса нагло вклинился в нашу застольно-полевую беседу, плюхаясь между Лилией и Анной. Однокурсницы на столь хамское поведение отреагировали тихим шипением, но Родзи проигнорировал его в свойственной себе манере. Наши боевики в целом были весьма зарвавшимися. Отличались завышенным самомнением. И спешили радовать всех окружающих чрезмерным вниманием.
Прямо как нас сейчас!
— Рассказывай, — флегматично приказала староста, уплетая мясную кашу, — почему тебя изгнали на этот раз.
— Меня не изгоняли! — Возмутился боевик. Правда — шепотом, подтверждая предположение. Родзи в кругу своих слыл фантазером и сказочником. Уж очень он любил приукрашивать истории, или придумывать новые. В качестве рассказчика баек он был прекрасен. Но иногда увлекался и тогда боевики его посылали… к другим студентам. — Я сам ушел!