Эйдан вернулся в покои где-то полчаса спустя. Тихо прошел по комнате, гася свет, а затем забрался на кровать и лег сзади, стараясь не потревожить. Я вздохнула и сама повернулась к нему, подкатываясь под бок.
Мы замерли лицом к лицу. В темноте мужские глаза слегка светились, выдавая его звериную натуру. А еще от Алмаза очень вкусно пахло. Он тоже успел принять душ, радуя моего внутреннего эстета — хоть шею вытирать не надо.
Приподнявшись на локтях, я аккуратно отодвинула ворот мужской рубахи и коснулась шеи. Места, где бешено забилась жилка. Дракон понял мои намерения без слов, запрокидывая голову и полностью открываясь. Я не стала медлить и эсса присосалась жадной пиявкой, вбирая в себя всю скопившуюся тьму.
Не знаю, в какой момент поглощение перешло в поцелуи. Я ласкала мужскую шею, тогда как пальчики проворно вытаскивали пуговки из петелек. Обнажая потрясающий торс, успевший отпечататься в девичьей памяти.
Разведя в стороны полы, я с удовольствием заскользила ладонями по литым мышцам, получая непередаваемое удовольствие. Чувствуя, как мужчина отзывается на каждое прикосновение, глубоко дыша и вздрагивая.
Наконец, не выдержав, я подалась вперед и нашла его губы. Осторожно, несмело, но горячий ответ помог быстро смириться со своей неопытностью. Целовал дракон очень сладко. А еще бережно.
Нежно обнимал в ответ, поглаживая по спине. Страсть, что сжигала нас всего несколько часов назад, переросла в нечто иное. Мягкое. Теплое. Ласковое. В прикосновениях Эйдана мне чудился страх потери. Отчаянное желание защитить от всего мира, укрывая своими крыльями.
Я таяла. От его шепота. От хриплого дыхания. От власти, что мне добровольно вручили. Но когда ладошки поползли ниже, за пояс брюк, были коварно перехвачены.
— Не сейчас, мое сокровище, — прошептал он, целуя каждый пальчик.
— А когда?
— После свадьбы.
— Ну, я же сказала! — сокрушенно вздохнула сущность. — У нас тут влюбленный дракон — одна штука.
— Эйдан, у нас ведь фиктивная помолвка, — напомнила на всякий случай.
— Для меня она с самого начала была настоящей, — сделал мужчина неожиданное признание, заставляя застыть удивленным памятником самой себе.
— Ой, я тебя умоляю. Ты же не думала, что мужик делает столько всего по доброте душевной и только ради постели?
— Нет, я думала у нас договор!
— Маленькая ты у меня еще, Элька, — вздохнула сожительница.
— И что мне теперь делать? — случайно спросила вслух.
— Выйти за меня, — произнес он глубоким хриплым голосом, вызывая приятные мурашки по телу. — Я отрекся от престола, так что с удовольствием войду в твой род и помогу его восстановить. Во всех смыслах.