— Я…
— Не отвечай сейчас, сокровище. Я не тороплю. Но буду очень счастлив, если ты согласишься.
— Почему?
— Потому что люблю, — сказал он так просто, а у меня сердце остановилось.
— Невозможно… Невозможно полюбить за такое короткое время! Симпатизировать — да. Желать — да! Но не любить…
— У драконов есть понятие истинной пары. Двух осколков одного целого, идеально подходящих друг другу. Ты — моя истинная. Я пытался это отрицать. Пытался закрывать глаза. Но сегодня… Я никогда и ничего не боялся, Элианна. Всегда с головой бросался в омут приключений. Сотни раз был на волоске от смерти. Но еще никогда мне не было так страшно. Страшно потерять тебя, мое сокровище.
Алмаз перекатился и теперь он нависал надо мной, внимательно всматриваясь в лицо. Лаская кончиками пальцев, так осторожно, словно боялся навредить. От этого каждое его слово казалось еще пронзительнее. Еще правильнее.
Я тоже боялась. Всего и сразу.
Но именно рядом с Эйданом это чувство отступало. Рядом с ним вообще было удивительно хорошо. Во всем.
— Давай спать, родная. Сладких снов.
— Сладких, — выдохнула ему в губы, поймав последний поцелуй.
А после устроилась в надежных объятиях и, действительно, провалилась в глубокий и очень причудливый сон.
Город. Странный. Чуждый. Одновременно прекрасный и пугающий. Здесь дома-гиганты тянулись к небесам, пряча солнечный свет. А внизу, в узких ущельях улиц, сновали приземистые коробочки на колесах. Рычащие, словно разъяренные звери, но послушные незримой воле.
Я опустилась ниже, и город ожил в хаосе красок и звуков. Люди спешили, уткнувшись в маленькие светящиеся прямоугольники. Кто-то говорил с ними, кто-то кричал в них, иные же яростно стучали по мерцающим поверхностям. И все без исключения казались завороженными. Интересно, что это за магия?
А потом я увидела свет. Мерцающий в бесчисленных окнах. Вспыхивающий на гигантских щитах и застывающий отблесками в глазах прохожих. Синий, красный, желтый, ядовито-зеленый. Один образ сменял другой: люди, звери, предметы, странные надписи. Они гипнотизировали прохожих, заставляя замирать, провожать взглядом мимолетную вспышку, на мгновение рождая подобие улыбки, а затем… Затем вновь возвращали их в мир крошечных ручных прямоугольников и леденящего одиночества в самой гуще толпы.
— Это наше прошлое, — услышала я тихое и покосилась на собеседников.
Рядом со мной зависли два элементаля. Красный рассматривал происходящее с сожалением, а вот зеленый… Там было слишком много эмоций.
— Таким мир был до сопряжения.
— Сопряжения? — нахмурилась я.