— Спасибо! — сказал мужик и поклонился церемонно, точь-в-точь наш сэнсэй на занятиях каратэ. Я инстинктивно поклонился в той же манере в ответ, вбитые за три года рефлексы не перебьешь, и он посмотрел на меня с интересом.
— Помогите! — тяжело дыша, сказала девчонка, — годзиллы ранили мою маму. У меня есть навык лечения, но он не прокачан. Может быть, у вас есть лекарь или конфигураторы на прокачку навыков? Я готова поменять конфигураторы на любые другие трофеи!
Я сразу почти и не понял, что сказала девчонка, просто тупо утонул в ее огромных глазищах. Прокрутил быстро в голове сказанное, осознал, и ответил:
— Сейчас проверим! Борис, дядя, есть у кого конфигураторы? Я сам сейчас тоже проверю!
Вытащил из кармана те трофеи, что не успел усвоить раньше. Девчонка тем временем уже метнулась к своей матери, и приложила руки ей к груди. Конфигуратора в кармане не нашлось.
— Нет ничего? — спросил у дяди и Бориса.
Те, осмотрев, свои трофеи, тоже отрицательно покачали головой.
— По-моему, у Сергея было два, — сказал Борис, — если он их на обмен не выставил.
Азиат, тоже ставший на колени рядом с женщиной, и смотревший с надеждой на наши поиски, заметно расстроился.
— А что за ранение? — спросил я девчонку, подойдя.
— Годзилла отбросил ее ударом об стену. По диагностике моего навыка, сломаны три ребра, сотрясение мозга средней тяжести, вдавлена кость в мозг, трещина в ключице. Мама пока без сознания. Мне пишут, что нужно прокачать мой навык до уровня «профессионал», чтобы все это вылечить. Но такого уровня навыка нет и у нашего сэнсэя, — четко ответила она.
Вау! — подумал я, — да у девчонки и сэнсэй в кампании есть! Просто обалдеть! Загадочная красотка-азиатка с сэнсэем в придачу на фоне разрушающейся цивилизации! Если что и могло меня примирить с произошедшим, так это такая встреча.
— Давайте тогда лучше к нам в гости, — сказал я, — мы вчера прокачали до уровня «мастер» огромный стационарный медкомплекс. А это на один уровень больше, чем профессионал. Лечит абсолютно все! Надо только найти машину, и отсюда домчимся минут за пятьдесят. Правда, дядя?
Я повернулся к своим. Тетя улыбнулась по-доброму, дядя опустил голову, выглядело это так, как будто он прячет усмешку. Борис потрепал меня по плечу:
— Да, конечно! Давай возьмём тот стол, и используем его как носилки, — он показал на столешницу с сиротливо торчащей ножкой.
— Если, конечно, вы не против! — обратился я к девушке и мужику. И спохватился, — я Семён. Это мои дядя и тетя, Виктор и Мария. Мой друг — Борис. И мой двоюродный дед. Мы его с Марией тут встречали.