Боря, кажется, начал приходить в себя. Его лицо, до этого выражавшее лишь смесь недоумения и легкой брезгливости, теперь приобрело знакомое выражение: пошли нафиг, убью.
— Ну, в суд это вы погорячились, — протянул он, почесывая подбородок. — А вот насчет компенсации… это мысль. Аркаша парень талантливый, вон, стишки уже декламирует. Мы его тут развивали как могли, вкладывали душу и, между прочим, деньги.
«Так… а ты-то чего противишься? Мне не нравились мои новые родители. Но я и не понимал, почему это он меня защищает. Всё это из-за связи, да? Сам хотел меня сдать… блин, а может, не надо?»
Мы встретились с Борисом взглядами. В его глазах я почувствовал какое-то одиночество и жалость. Словно… ему не хотелось меня отдавать.
Да и сам я понимал, каким бы он тираном ни был, на фоне этих родителей с явной придурковатостью Боря — лучший вариант. Да и привык я к нему. К его издевкам и неприкрытой тупостью.
Ладно, не тупостью, а прямолинейностью. Что-то не хотелось мне никуда… почему-то.
Женщина вновь заверещала, но мужчина в пиджаке, видимо, более прагматичный, остановил ее жестом. Он шагнул вперед и, понизив голос, обратился к Боре:
— Послушайте, мы не хотим никаких скандалов. Мы просто хотим забрать сына домой. Хотите проблем? Мы придем с полицией и заявим о том, что вы его похитили!
Как бы Боря ни смотрел на этих странных родителей, они не подчинялись его суровому взгляду. Наглая манера общения «папаши» его несказанно раздражала. Ему хотелось влепить ему по мордасам со всей силы.
Но… они были правы. Что Боря может против полиции и документов?
Да и в участок как-то не хотелось.
Гугля притих, слушая эту словесную перепалку.
— Странно так, — пробормотал он сам себе под нос, разглядывая спиногрыза. — Твои родители… пришли.
Его, казалось, никто и не слышал, кроме Гугли.
Наташа в это время о чём-то разговаривала на кухне с «родителями», которых они всё же впустили в дом. А Боря так и сидел в коридоре с младенцем на руках.
С одной стороны, сбылась мечта. Гуглю нашли, и заберут наконец. С другой…
— Хэ-зэ, — бурчал тот. — Вроде привык к тебе, говнюку. Жалко, что ли… Странно…
Гугля таращился на него своими огромными голубыми глазами.
— У тебя отвратительное имя, — продолжил Борис. — Вот Гугля — вообще огонь!
Но Гугля молчал. Лишь пялился на него непонимающими глазами.
Боря вздохнул. Он действительно привык к этому орущему, пахнущему молоком чуду. К его нелепым попыткам ползать, к его невнятному бормотанию. Да, он и правда начал видеть в нём что-то родное. Черт бы побрал эту родинку на бубенчиках! И этих чокнутых родителей!