Парень замер и нахмурился.
— Че за?..
Он медленно подошел к корзинке. Внутри лежал младенец, завернутый в белое одеяло и плакал. Посмотрев на ребенка сверху вниз, он спросил:
— Здарова, пацан. Чё это ты тут делаешь? Один.
В ответ послышались лишь всхлипывания, прерываемые резкими криками.
Скрестив руки на груди, парнишка прищурился, видимо дожидаясь ответа.
— А, точняк. Понял… Хм. А разве так бывает, что в двадцать первом веке родители вот так бросают своих детей?
В каком веке?
Это сколько же потребовалось времени… так стоп. Опять есть какие-то воспоминания, но все они слишком смазанные, либо оборванные.
Ну думать мне сейчас стоило не об этом.
Это что только что было?
Я что… выстрелил каким-то огнем из руки, чтобы защититься от собак?
Но ответа на этот вопрос никто не мог дать. Даже я сам ничего толком не понимал. Всё что я сейчас ощущал это опустошение. Я попробовал ударить снова, но у меня ничего не получалось.
Собаки, кстати, тоже не ожидали подобного сюрприза от младенца и словно бы растерялись. Хотя странно, что они не убежали сразу. Но вот когда тут появился этот человек… человек? Хм.
На меня смотрел молодой, светловолосый парнишка с таким лицом, которое казалось с самого рождения было недовольным.
Так… ну для отца он наверное слишком молодой. Да и смотрит на меня так, будто впервые в жизни видит младенца. Ну да… и обратился ко мне — пацан.
— Может быть ты видел моих родителей? Позовешь их? — Произнес я.
Но из груди вырвалось уже привычное — Агуа… Агу-у!
Да блин!..
Парень сморщился и как-то неприятно посмотрел на меня. После чего он огляделся, словно ожидая, что из-за ближайшего дерева выскочит кто-то.
Но вокруг по-прежнему никого не было.
— Так, ладно, подождём, — заявил Борис, разглядывая младенца. — По идее же, где-то должна быть твоя мамка? Да?
Секунды ожидания начали плавно переходить в минуты. А где пару минут — там их уже десять. А потом двадцать, а потом…
— Агу-а?
— Так, давай-ка, мелкий, — хмуря лоб, парнишка уставился на малыша. — Внятно и размеренно, где твоя мать?
— Ауг?
Борис присел на корточки, стараясь установить зрительный контакт с маленьким существом.
— Сейчас самое время заговорить. Лучше не придумать.
Тщетно. Младенец продолжал таращиться на него, как на нечто инородное, и пускал слюни.
— Ну вот что с тобой делать?
Время тянулось мучительно медленно. И с каждой пройденной минутой Борис начинал всё больше нервничать. В какой-то момент у него даже проступил пот на лбу.
Парень снова осмотрелся. Вокруг ни души. Только деревья, трава и этот маленький крикун, смотрящий на него с нескрываемым подозрением.