На улице дышалось легче, но странное чувство дискомфорта не покидало Борю. Каждый шаг от здания полиции давался ему с трудом, будто здравый смысл тянул его назад.
Но он упорно продолжал двигаться, мысленно представляя мягкую подушку и тишину своей комнаты.
Добравшись до автобусной остановки, Борис почувствовал, как пот проступает на лбу. Младенец в корзине затих, уставившись на него огромными голубыми глазами.
В них, казалось, плескалось вселенское непонимание и тихий укор. Борис отвернулся, не желая смотреть на появившуюся обузу.
Забравшись внутрь, Борис опустился на сиденье у окна, поставив корзину рядом с собой. Младенец тут же оживился, забарабанив крошечными кулачками по стенке корзины. Борис вздохнул. Эта поездка обещала быть долгой и нервной.
До дома он добрался через полчаса. Как назло, под конец этой поездки карапуз разорался так, словно его собаки грызли. Это сильно раздражало.
Немногочисленные пассажиры смотрели на Борю с укором. И это тоже напрягало:
— Что пялитесь? Не хотите себе это орущее радио забрать?
Разумеется, желающих не было. Зато было много вопросов у людей, которые ехали рядом. Боря слышал перешёптывания, мол, он хреновый отец. Слишком молодой. Да и вообще, на таких надо в органы опеки жаловаться!
Дверь в квартиру открыла заспанная сестра, Наташка. Увидев Борю с корзиной, она удивлённо спросила:
— Ты чего так поздно?
В тот же миг из корзинки послышалось:
— УГУК!
Зеленоглазая четырнадцатилетняя девочка округлила глаза так, словно была героиней японского мультика. Медленно переводя взгляд с Бори на корзинку, она еле слышно протянула:
— Это ещё что такое?
Борис, недолго думая, ввалился в квартиру, чуть не сбив сестру с ног:
— Потом объясню! — выпалил он, ставя корзину на пол в прихожей. — Главное, помоги! Он орет как резаный!
Наташа, все еще пребывая в состоянии шока, осторожно заглянула в корзину. Увидев малыша, она растерянно захлопала глазами:
— Боря, ты… ты где его нагулял?
— В парке! — отрезал парень.
Наташка фыркнула, но, видимо, решила отложить допрос до лучших времен.
Она присела на корточки рядом с корзиной и принялась разглядывать младенца. Малыш, в свою очередь, уставился на нее своими огромными голубыми глазами и, к удивлению Бори, затих.
— Симпатичный, — констатировала Наташка. — Агукает что-то. И чего кричишь, красвец? Хочешь есть? Или памперс полный?
Борис закатил глаза. Он понятия не имел, что делать с младенцами.
В его представлении они только ели, спали и орали. А тут еще какие-то памперсы! Откуда их брать?
— Понятия не имею, — честно признался Борис. — Чё он хочет — не знаю. Воду не пьет.