— Думаю, нужно повторить обряд, — после двухминутной паузы заявил отец. — Только на сей раз — дома. Чтобы никто не помешал.
Эй, в смысле повторить? Вы и так, походу, прибили своего сыночка, раз я в его теле! Ну-ка, убрали свои руки прочь от меня!
Мама заулыбалась, протягивая ко мне свои пальчики. Кровожадно так, но не так страшно, как Боря.
Инстинкт самосохранения вопил, затмевая все остальные мысли. Я попытался отползти, но неуклюжие движения младенческого тела не позволяли сделать это достаточно быстро.
Эти двое, с лицами, искаженными алчностью, надвигались на меня. В голове проносились обрывки фраз: «жертва», «магия», «кровь», «повторить обряд». Страх сковал меня, но вместе с ним поднималась и бешеная злость.
«И почему именно такие родители меня нашли? — у меня появилась новая эмоция — отчаяние. — Ну вот почему мне так не везёт? Сначала собаки, потом Боря, потом вот они… Из трёх зол я бы выбрал самое меньшее! Где там мой „чёкальщик“?»
В общем, я заорал. Не просто заплакал, как обычный младенец, а издал истошный, пронзительный вопль, вложив в него всю свою ярость, весь свой ужас.
Звук, казалось, завибрировал в воздухе, наполнив собой всю квартиру. Мать вздрогнула и отшатнулась, а отец нахмурился, прикрывая уши руками. Вопль, казалось, дезориентировал их.
— Какой громкий, — поёжившись, заявила мамаша. — Ну ничего, скоро он замолкнет.
На этой, казалось бы, «доброй» ноте они отстали от меня, давая передышку. Короткую, правда. Они решили не оттягивать «воссоединение» со своей магией.
— Короче, — заговорил папаша, указывая на пол, — снимай ковёр. Нарисуем печать и сделаем обряд сами. И тогда…
Он расплылся в блаженной улыбке, словно представляя себе, что вот-вот получит свою долгожданную силу.
«Ну уж нет, господа маги-недоучки! — подумал я, собирая остатки самообладания. — Сейчас я вам устрою „воссоединение“!»
Пока они возились с ковром, пытаясь его отодрать от пола, я лихорадочно соображал. План, конечно, был так себе, но лучше хоть что-то, чем ритуальный нож в пузике.
Когда ковер был свернут и отброшен в сторону, отец достал из кладовки кусок мела. Видимо, они не планировали слишком уж заморачиваться с ритуалом.
Ну и ладно, мне же лучше.
Чем проще, тем больше шансов накосячить. Папашка принялся старательно выводить какие-то символы на полу, периодически сверяясь с пожелтевшей книгой. Мать нервно озиралась по сторонам, словно боялась, что кто-то вот-вот ворвется и помешает их гнусным планам.
— Пойдём, Аркашенька, — мамаша взяла меня на руки, улыбаясь так, словно я был самым желанным кусочком торта. — Пора!