— Ауф, Тамара вызывает. Ауф, Тамара вызывает, — раздался голос в ухе. — Ауф, вызывает Тамара! Бобер! Тома! Бобер, ты жив?
— Я слушаю тебя, — проговорил я, пытаясь вновь не упасть в какое-то болото и наблюдая за тем, как плещется в трех метрах от меня крокодил.
— Говори, принимаю! — рассержено прозвучало в наушнике.
— Я ничего не принимаю и тебе, Тома, не советую. Фу, как же все-таки невкусно, — плюнул я во время бега.
— Ауф! Что там с тобой? Ветер отклонил твой планер для десантирования, ты непонятно где. Я тебя не засекаю, где-то рядом работает радиоэлектронное подавление!
— А что со мной? — переводил я дух у дерева. — Со мной все в порядке.
И тут я замер, смотря на стоящего в пяти метрах негра с автоматом, который посматривал то на меня, то на бегущую вдали поскуливающую гиену. Его рука упала на рукоять автомата. Я отрицательно помахал пальцем перед негром и, как мог, дружелюбно улыбнулся ему.
— Главное, чтобы ты к каннибалам не попал, — донесся в наушнике голос Тамары.
— Я, кажется, с ними уже подружился… Привет! — помахал я негру и выплюнул кусок уха гиены в его сторону, отчего негр замер на месте, а я тем временем достал нож. А то автомат я где-то в болоте потерял при неудачной посадке с стратосферы. А стоя посреди кучи крокодилов напрочь позабыл об оружии. Не до этого было.
— Ну что ты, начинай, — проговорил я негру, перехватывая нож по удобнее. — А я подхвачу. Главное не укусить себя опять за задницу, но помни, неизвестно, кто кого еще сожрет.
Негр мгновение решал что делать, а затем куда-то молниеносно умчался, кажется в сторону гиены, чей жалобный вой был слышен до сих пор.
— Бобер! Что с тобой! Докладывай! Бобер!
— Я откусил ухо гиене, испугал каннибала и знаешь, Тамара, — коснулся я лезвием ножа своей шеи. — Я тут подумал, Том, тут же ты меня не достанешь? Ты далеко, никого у тебя здесь нет…
— Бобер, ты что задумал? Я знаю, куда ты клонишь, но запомни, ты должен выполнить задание. Мы тебя достанем, где бы ты ни был, задание превыше всего, ты мне должен!
— Ух ты, а я все думал, когда ты вспомнишь о данном приеме, — я сделал порез на шее ножом. — Я на свободу, Тамара, хочу.
— А я все думала, почему ты так легко согласился, сбежать решил? Но ты ведь помнишь, что Кеша и Лилия осталась у нас?
— Знаю, мы-то с тобой не друзья, и потому скажу, к черту всё, — тихо проговорил я, держа в руке пульсирующий шарик, вынутый из шеи. — Я отберу у тебя все. Мне была обещана свобода, я хочу её, и я её заберу сам, забрав у тебя всё, что дорого мне.
— Ты предашь родину!
— Ты не родина, Тома, — улыбнулся я, держа наушник и очки в руке. — А предавшие меня ничего кроме предательства не заслуживают. Нет моей свободы и нет у вас меня.