Внимание!
Пришлось вынести это предупреждение в самое начало книги, ибо многие читатели по каким-то причинам пропускают этот факт. Поэтому, потребовалось немного забежать вперёд и подчеркнуть.
Уважаемые читатели! Обратите внимание, что час в мире Эриминум длиннее земного, день в мире Эриминум длиннее земного. А год в мире Эриминум четыреста дней. Всё это даёт эффект, что разумные мира Эриминум, которым по тринадцать-четырнадцать лет, на самом деле вполне развитые физически разумные, примерно 18 (восемнадцати) −19 (девятнадцати) лет, относительно земного течения времени.
ЕЩЁ РАЗ!!! Я не пропагандирую педофилию!!! Нигде в работе нет сексуальных сцен детей и взрослых. Подчёркиваю этот момент, ибо некоторые ревнители закона, которые не утруждаются прочитать книгу, вырывают из контекста некоторые моменты, а то и просто отдельные фразы, и выдают их за всякое непотребство. Обращение к юноше «Ребёнок», вполне дееспособному юноше, от разумного, который его старше раза в четыре, совершенно нормально. Отношения молодого человека тринадцати лет (помните, про особенность течения времени? Такому парню уже 18–19 лет) с девушками на пару лет его старше, также совершенно нормальное явление, даже по земным меркам.
Такая особенность течения времени в мире Эриминум была сделана для того, чтобы подчеркнуть непохожесть Эриминума относительно Земли. Только это было целью такого хода со временем.
Ещё раз прошу учитывать этот момент, и не писать необоснованные жалобы и «разоблачения» в комментариях.
Приятного чтения!
Самылов Алексей
За окном самозабвенно чирикали птицы, радуясь короткому сибирскому лету. Сегодня было не так жарко, как вчера, поэтому шторы не были задернуты, и дневное солнце заглядывало в кабинет. Аркадий Егорович, степенный пожилой мужчина, врач-офтальмолог, со вздохом посмотрел на сидящего напротив молодого, плечистого, крепкого парня. Двадцати восьми лет и с характерным отсутствующим выражением глаз слепого человека.
— К сожалению, Артём, ничем не могу тебя порадовать, — произнес он, хмурясь и не смотря на парня. — Деградация зрения остановилась. Но улучшений так и нет.
Артем ответил не сразу и в тишине стали слышны далекие гудки машин.
— Я понял вас, — кивнул, наконец, парень.
Аркадий Егорович снова вздохнул. И посмотрел всё-таки на собеседника. А тот сидел с совершенно спокойным выражением лица.
— Но на процедуры ходить всё равно надо, Артём, — произнес врач. — Чтобы зрительные нервы не деградировали… Полностью.