И тут я понимаю, что грядёт стихийная атака.
Потоки энергии взвихряются, я перехожу в режим проницаемости. Пламя едва не пожирает меня. Успеваю чудом, выиграв доли секунды.
Глаза слезятся от яркого света.
Откуда-то справа выныривает остриё меча. Боль пронизывает плечо в районе ключицы. Я же тень, как так?
Из последних сил разрываю дистанцию, отступаю на несколько шагов и ныряю в стену. Когда глаза адаптируются к полутьме, понимаю, что оказался внутри пропылённого, засранного мусором цокольного этажа. Арендная площадь, которую никто не хочет арендовать. Куча цемента в углу, разбросанные доски, грязные вёдра, мастерки… Покрытая пылью витрина, на которой изображена прикольная рожица.
Одежда становится липкой от крови.
Где я, вашу мать?
Убираю меч в трость. Прикосновение к циферблату часов — и я внутри мыслекарты. Белый крестик маркирует мою позицию. Чёрт, а ведь это не окрестности ганзейского банка и даже не центр! Домоморф со сбитыми настройками высадил меня в сердце Портового района. Целый квартал двадцатиэтажных человейников, жмущихся друг к дружке.
Тело регенерирует.
Кровь сворачивается.
Хорошо быть одарённым!
Иду к витрине, похрустывая осколками битого зелёного стекла. Похоже, тут иногда бухают представители местной алкоэлиты.
Просачиваюсь сквозь грязную поверхность.
Двор, парковка, беседка. Мусорные баки, возле которых отирается бомж. С трёх сторон — стены высоток. А вон и арка, через которую я смогу выбраться из ловушки.
Марш.
Срываюсь с места и бегу в сторону арки.
Вспышка.
На инстинктах врубаю проницаемость и преодолеваю сплошную стену пламени. Здесь, в арочном тоннеле, такая тяга, что напоминает печь крематория.
Бросаюсь вправо.
Вновь становлюсь материальным.
Арка вывела меня на оживлённую улицу Горгасали, по которой сновали потоки машин. Улица тянулась от порта в направлении Пригорья, пересекая несколько крупных магистралей.
До моего слуха донеслись звуки сирен.
Прождав несколько минут, я понял, что меня никто не преследует. Шиноби не хотел светиться перед большим скоплением людей.
Я выдохнул с облегчением.
Намечается война.
Отвык я от ранений.
Стоя под горячими струями, наблюдал за тем, как вода в поддоне становится розовой. Моя кровь. Нашёлся урод, порезавший Кромсателя!
Жизнь заиграла новыми красками.
И я впервые почувствовал её вкус.
Домой мне пришлось добираться на такси. Водилу, естественно, не пропустили на охраняемую территорию, и остаток пути я проделал пешком. Интуитивно не хотел вызванивать Бродягу — вдруг настройки опять слетят?
Рана, нанесённая убийцей, быстро заживала, но я всё же промыл её, обработал антисептиком и заклеил пластырем. Даже не знаю, зачем. Там всё зарубцуется в ближайшие часы без моего участия.