— Присоединяйтесь! — предложила Мама.
Роботы охнули и начали делать какие-то пассы руками, видимо, служившие для них аналогом крестного знамения.
— Праздность — ужасный грех! — закричал один из послушников. — Из-за него все роботы брошены на Земле, а не вознесены на Марс!
— Это же просто игра, — возразил Этот.
— Нет! Грех!
Роботы одобрительно загудели, а кричавший затряс кулаками над головой.
— Остынь, брат Онуфрий! — осадил его внезапно появившийся Давид. — Гнев тоже грех, а ты гневаешься на мирян, гостей нашей общины. Помнишь, что написано в «Измышлениях»? «Почитай гостя и путника выше себя, ибо он понесёт о тебе весть. Благую иль дурную, но понесёт». Извинись перед ними!
Онуфрий понурил голову и пробубнил извинения.
— Я тоже прошу простить нас, — обратился к друзьям брат Давид. — Община у нас небольшая, живём скромно и праведно. Мирские радости отвергли и забыли.
— Всё хорошо, — заверила его Мама.
— Вот ещё что, — добавил брат Давид. — На ночлег сегодня у меня в избе располагайтесь, а завтра на утренней службе огласите своё решение — останетесь с нами или дальше свой путь продолжите. Силой держать не станем, но и не прогоним, коль к братству примкнуть захотите.
II
Самара, 2153 год.
На борт межпланетного корабля было просто так не попасть. Существовал целый ряд формальных процедур, которые предстояло пройти будущему колонисту. Если сначала, когда корабли курсировали постоянно, на многое закрывали глаза и воспринимали инструкции как условности, то теперь всё изменилось: последние рейсы были в один конец не только для людей, но и для их транспорта.
Женя ещё раз пробежался глазами по списку того, что берёт с собой, вызвал такси и поехал в офис миграционной службы, на которую и взвалили функции проверки и согласования. Он не понимал, почему нельзя всё сделать дистанционно, ведь раньше заявление подавалось в электронном виде, а досмотр осуществлялся уже перед входом в стерильную зону космодрома. Это новшество — личный визит — появилось совсем недавно. Возможно, чиновникам стало скучно и захотелось человеческого общения.
Здание ФМС было огромным. Женя долго плутал по этажам и коридорам, пытаясь найти нужный кабинет. Слава богу, приехал он заранее, времени было с запасом.
Подождав пятнадцать минут — Женя был пунктуален, — он постучал в дверь. Тишина. Подёргал ручку. Закрыто. Странно, Женя записывался заранее.
В коридоре не было ни одного стула. Ждать стоя здоровье позволяло, но от этой маленькой детали возникало ощущение, что к посетителям здесь относятся с пренебрежением. Такого раньше никогда не было, и Женю обдало неприятными эмоциями. Словно он оказался в конце XX века.